Поймать балерину

И теперь мне сложно сказать, что хуже: скрытое или демонстрируемое.

Что менее подло?

Краем глаза уловила опять взгляд офицера, но не стала поворачиваться. Не стоит провоцировать зверей на открытую демонстрацию…

Не надо мне этого, хватило.

По закону природы, за мной уже закрылась эта дверь. Дверь в мое жуткое прошлое.

И теперь должна открыться новая.

Главное, ее не упустить.

Упорхнувшая бабочка

– Дикий, послушай меня, послушай!

Голос толстяка-банкира , обычно спокойный, полный достоинства и собственной значимости, неожиданно стал тонким и невероятно визгливым.

Даниэль даже не моргнул. Он и не такое слышал.

Люди  забавные бывают, когда понимают, что стоят на краю.

Этот вот толстяк стоял на краю в буквальном смысле слова.

Позади него синело озеро и сыпались с высокого обрыва камни. Когда они долетали до воды, раздавался громкий всплеск, и по вечерней глади расходились круги.

Даниэль отвлекся от красного лица банкира и посмотрел на такой же  красный горизонт.

Он в этот момент не подозревал, что огненные блики умирающего солнца отражаются в его пустых мертвых глазах, придавая худощавому жесткому лицу еще большей инфернальности.

Красный закат… Мать говорила, что это к завтрашней суши. И плакала. Для них сушь в начале лета означала смерть посевам. А, значит, еще чью-то смерть.

Например, младшего братика Даниэля, Жюля. Или сестры, Моник. Или…

Руки сами потянулись к пачке, от этого жеста судорожно дёрнулся всем телом толстяк, наблюдающий за Диким Даниэлем расширенными от ужаса глазами.

Но Легран даже не обратил внимания на него.

Выдохнул задумчиво дым.

Горизонт был настолько кровавым, что казалось там, вдалеке, кто-то кого-то тоже убивает.  Убил уже.

Еще красный горизонт к переменам в судьбе. Это уже бабка говорила.

Интересно, к чьим переменам?

В его судьбе в последнее время только плохие повороты.

Может, это знак?

Будет , все же, что-то хорошее?

Например, он найдет свою бабочку…

При одной этой мысли внутри все сжалось и полыхнуло красной яростью.

Такой же, как и этот проклятый горизонт.

Прошло уже больше недели с того момента, как он вернулся домой, в свой особняк, грязный, вымотанный и даже немного побитый. Совсем флики (просторечное название жандармов во Франции, прим. автора) осатанели…

Зашел, надеясь наконец-то выдохнуть, прийти в себя… И утащить свою бабочку в кровать.