Пристроить шпиона

Туфли скинула, чтоб на шесте вертеться было удобней.

Трусы-то хоть не забыла?

Вот сейчас и проверим.

Глава 2

Алина

– Эй, малышка, покрути еще задом, – орет снизу какой-то чувак в странной красной рубашке. Она отражает лучи цветомузыки и потому кажется, что мужик тут стоп-сигналом подрабатывает.

В пальцах у крикуна сложенная вдвое купюра. Зеленая. Презрительно фыркаю и плавно перетекаю на другой край тумбы гоу-гоу.

Тоже мне, нашел, чем удивить.

Я тут ради искусства вообще-то, а не вот-это-вот-все.

Переглядываюсь с Каринкой и, когда она, усмехнувшись, чуть отходит в сторону, давая мне свободу, одним прыжком забираюсь на шест.

Ух! Как круто!

Мое натужное веселье отдает безумием и болезненно давит виски. Но плевать! Я буду веселиться! В конце концов, никогда не танцевала на глазах у всех, у шеста… Почему бы не начать сейчас?

Может, это попадет в сеть.

Представив на мгновение лицо папы, искаженное яростью, я с удвоенным усердием извиваюсь на самом верху шеста, а затем резко отклоняюсь, практически распластавшись спиной по теплому от постоянного трения железу и удерживаясь только ногами.

Платье мое стекает вниз, к груди, и я поздновато вспоминаю, что, мало того, что без колготок приперлась сюда, так еще и бельишко не особо концертное. Обычные телесного цвета стринги. И теперь наверняка складывается ощущение, что я там внизу, то есть, сейчас технически наверху, конечно, голая.

Зал взрывается свистом, кажется, что ко мне все взгляды приковываются!

Становится резко не по себе, но выпитый бокал шампанского не позволяет завершить просто так свой экспромт.

Шампанское, а еще перспектива папиного гнева.

Ух, прямо заводит! Толкает, можно сказать, на подвиги! Знал бы папа, на какие именно поступки толкает меня своим отношением, может… Хотя нет, не может.

Не тот тип, не тот характер.

Каринка ловит меня уже у самого подиума, и это получается у нее на удивление слаженно, словно элемент танца.

Вокруг орут, а мы с ней танцуем, мягко трогая друг друга, подчиняясь ритму музыки.

И это красиво. Голова моя кружится, все мимо несется, словно я в карусели катаюсь – по кругу, по кругу, по кругу…

Затем тонкие руки моей приятельницы, по совместительству – инструктора по йоге, тормозят мое кружение, а к губам прижимаются мягкие полные губы.

Я настолько не в себе, что в первые мгновения даже не понимаю, что происходит. Растерянно замираю, ощущая что-то странное внутри.