Посох Времени

Но тот с неожиданной теплотой в голосе молвил:

– Трудно выполнить то, о чем ты просишь: Йогиня сама выбирает, с кем говорить, а с кем нет. – И, помолчав, добавил: – Дивный урок дают боги этим женам! Ведь столько чужаков приходит с ними повидаться… А кабы моя воля, то я и вовсе не подпускал бы этих заезжих к межам Беловодья, а уж тем более – к нашим жрицам. Да ты хоть знаешь, какую Йогиню он ищет?

Оказалось, что имени «своей» Йогини Лонро никогда и не знал. Он был в отчаянии.

– Скажи, – снисходительно кивнул Радимир в сторону чужака, – помогу я ему, горемыке.

Идем!

Они прошли в глубь постоялого двора, где возле конюшен горел костер. Вокруг огня стояли и сидели люди. Лонро вдруг почувствовал, как его ноги налились тяжестью: спиной к ним стояла Йогиня. Радимир окликнул жрицу, и та обернулась.

Та же яркая одежда, те же сапожки, та же гордая и красивая стать… но это была не та женщина, которую он искал.

Увидев отчаяние в лице ромея, старик подозвал к себе молодого парня, шепнул несколько слов, и тот исчез в темноте.

– Слушай, северянин, – обратился Радимир к Ратише, – скажи, пусть не горюет покамест. Он, видно, шел к Радмиле – я вроде его помню, был у нас. Идите почивать. Поутру я пришлю к вам Светозара: он сведет вас к ней.

Холодный рассвет едва пробивался сквозь плотный занавес серого неба. Мелкая морось висела в воздухе. Осень показывала неприветливый лик.

Лонро плохо спал в эту ночь. Едва только мысли ромея касались встречи с Йогиней, сердце дрожало и колотилось, будто беспокойный щенок на мокрой лежанке.

Шум ночного ветра, шорох неясных сновидений, стук сердца и невыносимый храп Ратиши, спавшего в другом углу, – все это отдавалось в голове Джеронимо колокольным звоном.

Поднялись. Решили пойти позавтракать. Первым к харчевой избе, сутулясь и кутаясь, зашагал Ратиша.

– Эй! – из-за угла появился тот самый молодой человек – Светозар, что был вчера у костра с Радимиром. – Северянин, – продолжил он, – здравия тебе.

Радмила ждет. Скажи этому хворому, что мне наказано отвести вас к ней.

В глубь леса отправились конными. Ехали молча, не спеша. Ветер присмирел, опасаясь соваться под кроны вековых хвой, и лишь с шипением носился где-то поверху, сбрасывая вниз сухие сучья да шелуху.

Вдруг их молчаливый проводник предостерегающе вскинул вверх руку. Ратиша, следуя правилу боевого порядка, тут же повернул коня в сторону и нащупал холодный эфес меча.