Посох Времени

 – И коли ты и впрямь из рода Силичей из Ежевицкого скита, что севернее Тары, сын Болеслава, внук Всеволода, то поведаю тебе, как уцелели Болеслав и сын его младший, Коло.

Отец твой со многими и с малым своим пошел свод Капища править, на доху забрались, балку подгнившую новить. А к обедне подошли к скиту силы татей – аримов да джунгар. С верхов-то Капища работники сразу увидали, что снова беда с востока идет, – старые малых в подземные ходы повели, а ремесленники, жрецы да д?и взялись за оружие.

А знаю, что живы, потому была у твоего отца – сам меня позвал.

Стар стал, говорит, из рода только меньшой и уцелел. Все полегли под мечами аримскими да головешками пожарными, а врода[51 - Врода, (то же, что урод) – буквально: стоящий у Рода, лучший, самый красивый, удачливый. Первородный сын.] мой сгинул в далеких землях. Слышишь, безпутный?

Далее поведал мне Болеслав, как поп Егорий, что продался пустому ромейскому богу, совратил тебя речами лживыми да исхитрился в путь снарядить – стоять во славу Иудейского царства.

Видано ль такое, славянину не щадить живота своего ради чужого бога да еще и за посулы сладкие от служителей его, что ведут в вечное рабство небесное. Никто в своем разуме да с чистой кровью не выберет этого взамен воли своей и светлого пути к Прави, где все мы с предками своими встретимся.

Йогиня отвела взгляд от убитого ее речами Ратиши.

– Вижу, вдоволь хлебнул ты их обещаний, не зря же сюда вернулся от обещанных райских пущ. А вот с ромеем этим спутался напрасно.

Я гляжу, он по-нашему совсем мало говорит?

Ратиша, соглашаясь, кивнул.

– Тогда толкуй ему, да подоходчивее: повторять не стану.

И Йогиня повела речь, глядя насмешливо на растерянного Лонро:

– Понапрасну ты, голубь седокудрий, сюда вернулся – разве что на меня посмотреть. Скажу тебе так: сколь не приходи ты к светлым водам Ирия, а впрок не напьешься. Сколь не являйся ты, ромеюшко, пред мои очи, а всё без толку. Я щедро одарила тебя златом и сверх того не дам ни зернышка.

Да и на кой оно тебе, злато это? Думай лучше, кому добро свое оставишь, ибо путь твой короток. Не идти человеку по двум дорогам. Шел по темной, так и шел бы. Нет, потянулся к светлой! Ладно, перешел бы на нее, так нет – принес клятвы кощеям. Примкнул к ним и опять к нам тянешься. Живым тебя не оставят ни ваши боги, ни сами кощеи.

Иди домой и не ищи меня боле. Я отведу твое сердце, пусть недолго побудет свободным.