Посох Времени

И к дому того, кого уж нет и кто тебе про нас, жриц, сказывал, не ходи год-другой, не то тропка твоя еще короче станет.

Клубок девятый

Через три месяца Лонро благополучно вернулся на родину. Йогиня сдержала обещание: его больше не тянуло в дальние края, и не трепетало сердце при мысли о ней. Но вместо ожидаемого покоя Джеронимо чувствовал такую пустоту, что вскоре готов был отдать все, лишь бы вернуть былые страдания.

Незаметно наступила весна. Пустота, тревоги и мысли о грозящей опасности стали столь привычными, что Лонро почти не замечал их.

Жена и дети после его возвращения держались отстраненно. Отец, выслушав его рассказ о Великой Тартарии, не хотел его больше видеть. Но вокруг благоухали сады, и полный красок мир просто пел от переизбытка чувств и природной силы.

Ее родители жили в скромном особняке у одного из романовых холмов – как раз у того, что был ближе прочих к замку Арти Хоу. Влюбленные тайно встречались то в глубине виноградников, то в оливковых аллеях, гуляли вечерами в садах и были безмерно счастливы.

Ее звали Туллия. Она была молода, красива, не глупа и целиком подчинялась желаниям своего безупречного тела. Слишком долго ее пылкая душа томилась в ожидании. Боги услышали ее молитвы, послав ей Джеронимо.

Это было как солнечный удар.

Туллия несла отцу воду. Полуденный зной сильно мучил ее родителя, но бойкий торг предпраздничного дня держал его на месте. Джеронимо же безцельно блуждал в тени торговых палаток.

Стараясь не задеть тесные ряды низких навесов высоким кувшином, девушка переложила его с одного плеча на другое и вдруг, споткнувшись о согнутого пополам Джеронимо, щедро плеснула тому на спину водой.

Их глаза встретились, и гнев Лонро разом улетучился. Ему даже стало неловко от того, что он заставил девушку почувствовать страх. Необычные синие глаза ее наполнились слезами, а ресницы тяжело вздрагивали.

Через сколько времени Туллия вспомнила, что ее ждет отец? Через несколько минут или через час? О чем они говорили?

Она опомнилась, в волнении подняла на плечо полупустой кувшин и скользнула через многоголосую толпу рынка к торговому месту отца. Старик Монецци вылил принесенную дочерью воду на виноград, даже не смочив свое посеревшее от пыли лицо.