Форель и Полонез Огинского. Женские сказки

Вокруг становилось больше улыбающихся людей, дети играли в мирные игры, забыв о драках, а неуступчивые узбечки отдавали десятикопеечный пучок зелени за пять копеек. Казалось, что не надо никаких лечебниц, никаких лекарств от болезней, а можно просто погулять среди этого буйного кипения цветов, чтобы все в человеке пришло в порядок, ушли все невзгоды, болезни и печали. Не случайно Новый Год – Навруз отмечается в восточных странах именно весной – первого марта, во время бурного расцвета всей окружающей природы.

В такое благодатное время родители с грудными детьми все свободное время проводили на улице. Малыши, убаюканные весенними ароматами и свежим ветерком, безмятежно спали в разнообразных колясках, а молодые мамаши сидели рядом на лавочках, греясь под теплым солнцем.

Мой сын, в отличие от других малышей, не засыпал в неподвижной коляске, поэтому я постоянно катала ее по кварталу. Прогуливаясь, выбирала места под персиковыми деревьями; их тонкий запах нежней других действовал на моё обоняние и инстинктивно манил к себе.

Наклоняясь и разговаривая с сыном, агукающим в промежутках между краткими периодами сна, я, не поднимая головы, одним нюхом чувствовала, под какими деревьями мы сейчас проходим.

В середине апреля в знакомый букет ароматов вплелся едва различимый неизвестный запах. И, ведомая им, как магнитной стрелкой, я пошла по кварталу, заглядывая в разные уголки соседних дворов. Со стороны, наверно, это была очень интригующая картина – молодая мамаша катит коляску с ребенком, изредка останавливается, крутит головой, раздувая ноздри, и резко разворачивает коляску.

Так я шла и шла по неведомому мне курсу, пока не поняла, что вот он – источник манящего запаха. Перед узбекским глинобитным домом росла акация, покрытая пушистыми дымчатыми цветами, и такой божественный запах шел от этих цветов, что не хотелось отходить. Сын тихо сопел, убаюканный долгой прогулкой.

Огляделась, запоминая, где растет притянувшее меня дерево.

Оказалось, что добрела до центра махалли, недоступного для жителей многоэтажек. Медленно двигаясь по улице, я то и дело оборачивалась, чтобы надышаться запахом акации.

– Что, гуляешь? – это полюбопытничал пожилой узбек в неизменном для стариков ватном халате…

– Запах. Такой запах! Вот пришла посмотреть, что за дерево. Извините, что забрела на вашу улицу.

– Душистая акация. Нравится? Так приходи всегда, не жалко.