В капкане у зверя

Пятна света путешествовали по белой коже. Ему хотелось волком кружить вокруг странной женщины, вилять хвостом и выпрашивать ее улыбку. Дурацкое раздражающее желание. Или хотя бы убрать прядь, упавшую ей прямо на глаза. Но вместо этого Давид прислонился плечом к дверному косяку и спрятал руки в карманы. Он заставил себя отвести взгляд и осмотреться. Анна и Артур сидели на полу в узком проходе между комнатами. Вокруг них были разбросаны толстые кисти, шпатели и листы бумаги. Из ведра с известью торчал валик. Анна что-то сказала, Артур рассмеялся.

Он потянулся к ней и щелкнул пальцем по носу. На кончике остался белый отпечаток. Теперь уже хохотала она. Давид даже не слышал, о чем они говорят. Он пожирал глазами каждое ее движение, каждый жест. Ему хотелось точно такого же. Просто сидеть, дурачиться и наслаждаться утекающими сквозь пальцы моментами. Чтобы не было проблем, или забыть о них. Чтобы было легко и понятно хотя бы день. Нет, он так не сможет. Ему нужно держать все под контролем. Знать, что и где происходит. Управлять жизнью, а не позволять ей управлять собой. Он не сможет, как Артур – наплевать на все так, чтобы даже чувства притупились. Артур был занят Анной настолько, что не почуял постороннего запаха, не услышал шагов и шума мотора. В случае Давида это означало бы смерть и потерю стаи. Причем второе было намного хуже первого. Он не мог себе позволить расслабиться. Да и не хотел. Но странное чувство неприятно тлело в груди. Давид не хотел себе признаваться, но кажется, это была зависть. Зависть к Артуру, к их искреннему с Анной счастью, к возможности просто сидеть и валять дурака. Он хотел себе точно такой же день. Ему и часа было бы достаточно. Больше не надо. Просто расслабиться. Давид неподвижно замер, рассматривая Анну. Сейчас она была другой, не такой, как в лесу. Счастливая, улыбающаяся, она мазнула Артура кисточкой по щеке и снова рассмеялась. От ее резких движений рубашка задралась, обнажая полосу белоснежной кожи и две впадинки на пояснице. Давид едва сдержал рычание, подавляя детское эгоистичное желание разрушить их уютный рай. Артуру придется поделиться Анной. В конце концов это он, Давид, дал ему работу и место в Крельске, поэтому имеет полное право забрать Нейшину в свою постель на пару недель, которые здесь пробудет. Как только соберется уезжать, вернет Артуру художницу в целости и сохранности. Он их сам, черт возьми, благословит – пусть развлекаются, сколько угодно, только подальше от Крельска.