В капкане у зверя

Машина то подпрыгивала на кочках, то проваливалась в ямы осевшей земли. Нужно успокоиться и подумать. Все тщательно взвесить и решить, как лучше для себя и стаи поступить. Жертвовать Артуром он не мог – найти врача да еще и для оборотней было сложно. Но и терпеть ежедневные вызовы и неповиновение Давид не собирался. С другой стороны – Анна, чей призрачный аромат, кажется, въелся в кожу. Давид взглянул на белые от известки пальцы. Какого хрена он трогал ее волосы? Теперь ощущение прохладных, едва-едва нагретых солнцем шелковистых нитей, будет его преследовать, как ночной кошмар.

Нужно избавиться от нее. Но звериная часть его души была против. Волк засопел, а потом и вовсе начал рычать, заглушая треск веток под колесами автомобиля. Давид потряс головой, на спине выступил холодный пот. С волком они всегда были единым целым. Да, в детстве и юношестве ему нелегко было принять инстинкты животного. Он сопротивлялся желаниям волка, не понимал их, даже стыдился. Но когда наконец признал хищника внутри равноправным себе, стал самым сильным. Расколотая на части душа обрела целостность. Конечно, иногда приходилось подавлять не вовремя возникающее стремление охотиться, выть от радости или запугать кого-то рычанием, но это было естественно для любого оборотня.

Сейчас же волк рвал кожу изнутри. Царапал клетку из плоти и крови, выгрызал зубами дорогу наружу. Он хотел вырваться и бежать обратно. Хотел идти по следу голубики, чтобы настигнуть добычу. Хотел повалить ее на влажную землю, оставить свой запах и свой укус.

Он представил, как раскрасневшаяся, но уже не от злости, Анна громко кричит его имя и умоляет брать ее сильнее… Он успел свернуть, едва не врезавшись в высокий дуб. Проклятье! Да что ж такое?! Давид выругался и объехал дерево. Он резко затормозил и выскочил наружу, глубоко и часто дыша, стремясь прогнать любое воспоминание о голубике и рыжих прядях. Ему просто нужно хорошенько оттрахать эту тихоню, а потом выставить из Крельска и забыть. Давид облокотился о машину, закрыл глаза и откинул голову назад. В зарослях копошился еж, туда-сюда сновали занятые своими делами насекомые. Сырость пробиралась под одежду. Волк нетерпеливо переминался с лапы на лапу. Мелкой дробью стучал по коре дятел. Давид знал это место – оно располагалось в двух часах езды от поселения. Два часа… Он утратил чувство времени, забылся. Погряз в ставших опасными мыслями. В мыслях о женщине… Давид зарычал от злости на самого себя.