В капкане у зверя

Но и стае он не позволял ходить сюда – незачем тревожить мертвых и воскрешать память об ужасах, которые здесь творились. Раньше, и он, и его волк приходили в бешенство от одного упоминания о деревне. Но сейчас зверь предал его. Почему-то волку было важно, что Анна оказалась здесь. Волк хотел знать, нравится ли ей это место, чувствует ли она колдовство пропитанной кровью земли, слышит ли зов волчих обрядов. Давид понял, что еще немного, и он сойдет с ума. Его словно разрубили пополам. Одна часть его сущности, человеческая, жаждала выволочь Нейшину за ворота и поскорее забыть о ее существовании.

Вторая, звериная, требовала немедленно бежать к ней, узнать ее вкус, запах, отыметь до потери сознания и назвать своей. Подавив готовое сорваться с языка ругательство, Давид поднялся на крыльцо. Если он не возьмет зверя под контроль, то окончательно свихнется. И неизвестно чем все это обернется. Аккуратно отворив сломанную дверь, он скользнул в прохладное нутро дома. По шершавым стенам ползли тени, во все стороны гулял душистый сквозняк. Опять вино из голубики? Здесь-то оно откуда?! Потянув носом воздух, Давид нечаянно впустил в себя аромат женщины. Это было самое невероятное, чем он когда-либо дышал. Вечером все ощущалось иначе – не так, как утром. Свежий холодный ветер нес запах без посторонних и чужеродных примесей – только Анна и больше никого. Давид вдруг понял, что если бы учуял сейчас рядом с ней еще и Артура, то разорвал бы в клочья обоих. Нет, он точно сходит с ума.

Не нарушая тишины, Давид шел по душистому следу.

Он даже не удивился, когда понял, где находилась Нейшина – в комнате Восьми Лун. Никто – ни оборотни, ни люди – не могли долго находиться в подобных местах. Но Анна не то, что не чувствовала дискомфорта – она, похоже, собиралась надолго обосноваться в доме Ведающей тайны. Ее бабка не могла просидеть там и часа. Более сильные и выносливые сородичи Давида с трудом выдерживали сутки. Обитель Ведающей тайны обходили стороной. Давиду, как самому сильному волку в стае, удавалось сопротивляться воздействию древней магии чуть дольше остальных. Но даже он не мог долго вынести тягучего дурмана, которым дома мертвых шаманок опутывали своих пленников. Анна же… Анна прожила в доме месяц, если, конечно, не бегала по ночам в кровать Артура. И она зачем-то пришла сюда.

Давид замер в проеме. Подогнув ноги под себя, Анна сидела на старом деревянном стуле. Лопатки выступали наружу и казались сложенными за спиной крыльями.