Встретимся в октябре. Твой кот

Несколько раз царапнул меня, попытался даже укусить, но когда понял, что не отпущу, успокоился и обмяк всем своим крошечным тельцем.

Я прижал его к себе, укачивая как ребенка, потираясь щекой о мягкую шерсть.

– Ну, успокойся… Ты чего? Давай попробуем еще раз. – Я отодвинул его от себя и снова спросил: – Ты человек?

Злыдень печально кивнул.

Не знаю, что ощутил в этот момент. Торжество, что оказался прав?.. И страх за свой рассудок.

Но ведь он всегда казался мне необычным котом. Умнее, чем остальные.

Каким-то более сочувствующим, что ли. Он словно все понимал. Сам выбирал себе игрушки. Вполне осмысленно смотрел телевизор. Фыркал на мои попытки шутить. Находил все мои раны и прогонял боль…

«Люблю играть с твоей болью…»

Так сказала моя ночная колдунья. Словно жилы из меня вытянула, свернув в клубок. Я перевел взгляд на свой живот и быстро отклеил лейкопластырь. Шрам выглядел так, словно ему уже пара месяцев. Розоватый, выпуклый, заживший. И никакой боли. Проснувшись, я не ощущал боли!

Каждое мое утро в эти дни начиналось с того, что она пульсировала, отдаваясь во всем теле.

Но не сегодня.

Я снова посмотрел на Злыдня:

– Это ты меня вылечил?

Он злобно зыркнул на меня и уставился в потолок. Я встряхнул его, как мягкую игрушку, за что тут же получил пару кровавых царапин.

– Ну прости! Прости меня! Просто ответь, это ты вылечил?

Злыдень снова фыркнул и одарил меня таким взглядом, что я ощутил себя идиотом. Просто ответь. Ну да! Как будто для него это так легко…

– Кивни, если это ты.

Сдавшись, Злыдень снова кивнул, а я по-дурацки улыбнулся.

А потом вдруг дошло… Если мой кот на самом деле человек, то…

Боже… А я ведь ходил при ней голым. Брился. Фальшиво подпевал радио и хохотал над той мышью. Она наверняка решила, что живет с психом и придурком.

Я кончил, когда она дотронулась до меня!

Черт! Черт-черт-черт! Это был ужас…

Наверное впервые в жизни я ощутил, как краснею. Злыдень смотрел на меня высокомерным пронзительным взглядом, а я пытался вспомнить, как еще умудрился опозориться перед ним.

Перед ней. Выходит, у меня не Злыдень.

Чтобы убедиться, что не сошел с ума, я спросил:

– Ты парень?

Во взгляде Злыдня отчетливо читалось «Ты придурок».

Ладно, попытка номер два:

– Ты… девушка?

Он снова презрительно фыркнул, но спустя пару секунд кивнул. Я еще пытался убедить себя, что такое попросту нереально, но в глубине души уже знал, что верю.