В ловушке

– Скажи, ты должны была быть в той машине? Должна была ехать вместе с ними?

И он туда же. Как же она устала и измучилась отвечать на эти два вопроса полицейским, или кто они там. Потому что каждый раз ответ отдавался болью в груди.

Да, должна была находиться в той машине. Да, должна была ехать. Традиция в их семье такая: закрывать дачный сезон в сентябре, когда холод только начинал выгонять из летнего домика его обитателей. Еще одна возможность провести время вместе, с семьей.

Резануло отчаяньем и болью, такой острой, что нечем стало дышать.

И эта боль выплеснулась гневом на непрошеного гостя и утешителя:

– А вы что, теперь тоже в полиции служите? Вам-то какое дело?!

Гнев не был настоящим. На настоящий не хватало сил. Александра все еще надеялась, что ее грубость заставит Константина Павловича развернуться и уйти. И оставить ее, наконец, в покое. Но он лишь глянул на нее исподлобья и продолжил допрос:

– Почему ты не поехала?

Почему? Потому что в тот раз поездка совпала с вечеринкой, на которую ей ужасно хотелось пойти.

Настолько хотелось, что она рискнула впервые нарушить семейную традицию. Даже отец откладывал все дела и очень важные встречи. Потому что семья – важнее. А Александра наотрез отказалась. Хотя и знала, что это закончится ссорой. Но ссора ее не слишком беспокоила. Отец не умел долго злиться. Все равно ведь потом помирятся.

Она ошиблась.

Возможности помириться у нее не стало.

Но выкладывать Константину Павловичу то, о чем даже думать тошно, она не собиралась.

Александра отвернулась и равнодушно уставилась в окно, не слишком желая сталкиваться с ним взглядом.

– Аля! – устало выдохнул Константин Павлович и сильнее сжал ее ладони, – Все очень серьезно. Гибель твоей семьи – не несчастный случай. Машина была испорчена умышленно. На небольшой скорости в городе она еще могла ехать, а вот на трассе должна была разбиться.

Умышленно?! Получается… родителей и брата… убили? О господи… За что?! Теперь ясно, почему полицейские никак не желали оставить ее в покое.

– Ты чудом осталась жива, понимаешь? – он не прекращал попыток до нее достучаться. – Но тот, кто устроил аварию, не успокоится, Аля. Ты в опасности. И торчать дома с открытой дверью тебе нельзя! Нельзя! Ты меня слышишь?

Александра машинально кивнула. Не потому, что что-то такое понимала, а просто, чтобы он отвязался.

– Тебе нельзя здесь оставаться…

Она снова кивнула. Допустим, нельзя.