Золото под ногами

Тела висели горизонтально и, раскачиваясь, то попадали в лучи света, то уплывали в лесной вечерний сумрак. Словно стая усталых птиц, запутавшихся в липкой паутине и обессилевших в борьбе, они опустили вниз руки–крылья и тихо повисли над землей. Сосны скрипели и постанывали, как будто просили освободить их от тяжкого бремени, и этот стон, наполненный болью и отчаянием, звучал как погребальный реквием.

Усилием воли Крамер унял дрожь, приблизился к ближайшему телу и заставил себя внимательно осмотреть спину несчастного.

Каждый шпагат заканчивался рыболовным кованым крюком. Крюк был вставлен в петлю из кожи и мышц мертвеца. Шесть крючьев в спине – по три с каждой стороны от позвоночника. К ногам тоже тянулись шпагаты, крючья были продеты под коленными и ахиллесовыми сухожилиями.

Крамер развернулся и подошел к Сэму, загребая негнущимися ногами пушистый мох. Сел на поваленный ствол рядом с помощником, снял с пояса флягу и от всей души приложился к горлышку. Отняв фляжку от губ, сорвал пучок хвои с ближайшей ветки, размял его пальцами и втянул хвойный аромат.

Потом резко выдохнул и тихо сказал:

– Нам нужна помощь, Сэм.

Глава III

Слухи ползут.

С лесными ручьями впадают черные слухи в прозрачную воду реки Сакраменто и обращают ее желчным отравленным потоком. Стекает отрава в низовья к самому океану; наполняет дома и салуны Сан–Франциско.

Белесым туманом слухи вползают вверх по горным оврагам, окутывают прииски и лагеря старателей. Колючим ветром врываются в сказочный город Сакраменто, возникший внезапно в сотне миль от побережья поближе к золоту, рядом с американской мечтой.

Пыльными вихрями кружатся слухи по широким улицам столичного города Монтерей. Полнятся слухами дома законопослушных граждан свободной республики, сеют недоумение и страх.

– Что вы думаете об этих жутких убийствах, мистер Мюллер?

– Вы о повешенных на Сакраменто Ривер, миссис Колет?

– Да. Ужасно, ужасно!

– Полагаю, слухи сильно преувеличены, мэм. Вероятно, власти хотят отвадить авантюристов от золота.

Прошу: ваш бекон и два фунта окорока. Доллар и двадцать пять центов, мэм.

– Но говорят, что там нет золота!

– Вот именно, миссис Колет! Они еще не добрались до золота, а их уже повесили, аха–ха! Доллар двадцать пять центов.

– Запишите на мой счет, мистер Мюллер.

Ничего неизвестно. Ручьи, туман, ветер… Зыбко все, ненадежно. В салунах треп и споры до хрипоты: суровые фермеры пьют свой вечерний виски.