Огарочек

– Надо решать, что делать дальше, но для начала неплохо было бы подкрепиться. Тем более нужно отпраздновать окончание эпидемии.

– Но мы же еще даже отваров не сварили?

Ульфрик по-братски потрепал северянина за плечо.

– Любое заклятие держится на жизненной энергии своего создателя. Как только теряется эта связь, чары рассеиваются. Но темный мастер все еще жив, и нам рано расслабляться. Наша миссия не закончена.

– Тут недалеко есть прекраснейшая чайхана с отменной кухней. «Я покажу дорогу», —произнес вновь обретший власть над своим телом чародей.

И зашаркал по улице в сторону от рынка.

– Да, но?..

– Потом, друзья мои, все потом. Надо оповестить людей. И, если честно, я очень соскучился по нормальной еде, питаясь отбросами в облике крысы.

– В городе мор. Никто не работает. Откуда там взяться пище? Для кого ее готовят?

– Это же Гулябад, столица! Тут много кто предпочитает заказывать яства с доставкой, нежели стряпать дома. Да и стража тоже должна что-то есть…Идемте, я покажу дорогу, пока северянин не захлебнулся собственной слюной.

Старик вприпрыжку двинулся вглубь улицы.

Глава шестая.

Чайхона

Двери чайханы были плотно закрыты. Но дурманящий запах репчатого лука, обжариваемого до золотистого цвета в шкворчащих выжирках бараньего курдюка, несся с кухни, вызывая слюну у измотанных и уставших путников. Хаттаб ибн Рахим затарабанил в дверь кулаками что есть мочи.

Старушечий голос ответил из-за толстого дерева ворот:

– Кого принесла нелегкая?

– Отряд храбрых батыров, одолевших черное колдовство и победивших мор.

Открывай, старая карга. Мы есть хотим после брани. – Щелкнул засов и дверь со скрипом приоткрылась. – Да открывай скорее и вели детям разнести добрую весть жителям Гулябада! Отступила смерть, изгнан недуг. Пусть народ веселится и празднует!

Голова в чадре высунулась сквозь щель в проеме.

– Шутить таким не следует. Горе кругом.

Бессильная злоба звенела в голосе женщины.

– Фатима! Ты оглохла что ли? Это же я, Хаттаб ибн Рахим.

Бабка уставилась на старца. И тут же пала ниц, причитая, как перед иконой.

– Прости меня, о светлейший! Не признала я вас без тюрбана и халата.

Хаттаб забросил за плечо полу плаща и с гордым видом шагнул вовнутрь. Лангольеры проследовали за ученым. Но едва они расположились на топчанах, а народ Гулябада высыпал на улицу, ликуя и радуясь чудесному спасению, как в чайхану вошел маленький лысый и рыжебородый купец.