Гаспар-гаучо. Затерявшаяся гора

Гаучо уже знает, где он и куда надо ехать.

Он на прямой дороге – и гонит лошадь крупной рысью, чтобы наверстать потерянное время.

Дорога найдена, но Гаспар не доволен собою. Правда, он оказал услугу ученому, но ради этого задержался в пути и заставил ждать хозяйку. Возможно, что теперь он разъедется с Гальбергером и Франческой и вынужден будет вернуться домой один. Впрочем, за Гальбергера Гаспар не слишком боялся: зная его характер, он мог предположить, что охотник-натуралист встретил на пути какое-нибудь редкое животное или растение, увлекся охотой или наблюдением и совсем забыл обещание, данное жене.

Гаспар ехал спокойно, с минуты на минуту ожидая встречи с хозяином и все время оглядывая равнину, так как протоптанной дороги между эстансией и становищем не имелось и нетрудно было и разминуться.

Так доехал он до самого становища, но и там нашел только следы коня и пони, ясно отпечатанные на пыльном грунте.

Ни хозяина, ни Франчески, ни индейцев. Шалаши пусты, в проходах между ними ни души.

Гаспар окаменел от изумления.

Но не такой он был человек, чтобы долго предаваться нерешительности и бездействию. Вот он скачет от шалаша к шалашу и обыскивает все становище, громко крича Гальбергера.

Ему отвечают лишь эхо да вой волков, подбирающихся к опустелому табору.

Гаспар, подобно Гальбергеру, определил, в каком направлении ушли индейцы, и, напав на след, держался его с большой настойчивостью. С отпечатками индейских коней смешивались следы лошади Гальбергера и пони Франчески.

Следы эти были настолько свежи и отчетливы, что потерять их казалось невозможным. Поэтому Гаспар пустил коня во весь опор. Проскакав около десяти миль, он очутился на берегу притока Пилькомайо. Здесь он долго кружил у самой воды, изумляясь множеству свежих отпечатков, поворачивая то туда, то сюда, стараясь разгадать, в чем дело.

Чтобы распутать бесконечные узлы и петли, ему пришлось призвать на помощь весь свой опыт и потратить немало времени.

Но наконец ему удалось установить, что всадники, потоптавшись некоторое время на берегу, перешли реку вброд. Переправившись на другой берег, Гаспар убедился, что отряд ушел вверх по Пилькомайо. В нем явно была одна подкованная лошадь, но гаучо ни минуты не путал ее с лошадью Гальбергера: сама подкова была крупнее и шире, а гвозди загнаны в нее глубже. Следы пони, хотя от здесь и проходил, были затоптаны другими лошадьми.