Жёлтый вождь

– Остальные шестеро белых…

– Неважно. Скажи только, как они вооружены. Будут ли они сопротивляться?

Вагоба не думает, что будут – ну, не очень. Он считает, что они позволят захватить их живыми.

– Хватит! – говорит вождь шайеннов – потому что именно к этому племени принадлежит отряд. – Время пришло. Разбуди наших воинов и будь готов вести нас.

Повернувшись, он поднимает свое оружие, лежащее на плаще, на котором лежал он сам.

Его слуга, уже проснувшийся, помогает ему; воины просыпаются один за другим, вскакивают и идут к лошадям.

Самый тщательно обученный эскадрон легкой кавалерии не сможет быстрей оказаться в седлах, чем эти раскрашенные шайенны.

Меньше чем через десять минут они уже за пределами своего лагеря, готовые к встрече с любым противником.

Глава V. Проводник предатель

Как уже известно, эмигранты разбили лагерь на берегу Бижу Крика.

Выбранное ими место – точнее, то место, которое показал им проводник, – находилось в изгибе ручья, огибающего лагерь, образуя подкову.

Внутри изгиба находится травянистый участок площадью в четыре или пять акров, он напоминает свежевыкошенный луг.

Кажется, в смысле безопасности нельзя найти лучшее место. Вяло текущий в изгибе ручей достаточно глубок, чтобы не допустить попыток перехода вброд; а узкий, похожий на перешеек выход с этого участка легко защитить. Это был выбор не путников, а их проводника индейца, который, как уже говорилось, явился к ним в Бентс Форте и был нанят, чтобы провести их по переходу Бриджера.

Он немного говорил по-английски, назвался чокто, и они не сомневались в его честности до того самого дня, когда встретили в пути группу трапперов; те кое-что знали об этом индейце и предупредили, что его нужно опасаться. Они прислушались к предупреждению, насколько это в силах для людей, не знакомых с прериями. Да и как они могли заподозрить проводника, который выбрал для ночлега место, как казалось, словно предназначенное для безопасной ночевки? Как могли они подумать, что ручей, огибающий лагерь, может быть использован не только для обороны? Они и подумать не могли, что он может стать ловушкой. Как они могли так подумать?

Если у них и могли появиться такие подозрения, то только после слов трапперов. Некоторые задумались о том, каков все же их проводник. И решили, что это просто неприязнь белых к индейцу, тоже, как и они, охотнику. Другие подумали, что трапперы пошутили, хотели их запугать.