Жёлтый вождь

Было что-то странное в том рвении, которое проявил индеец, ведя их к этому месту для лагеря. Оно удалено от торгового пути, а там они видели немало подходящих для лагеря мест. Почему он так старался привести их именно к этому изгибу ручья?

Так размышлял надсмотрщик Снайвли. Ему не понравился этот краснокожий, хотя он чокто и немного говорит по-английски. То, что он с другого берега Миссисипи, совсем не доказательство его честности: мистер Снайвли вообще не верил в честность людей, какого бы цвета: красного, белого или черного – ни была его кожа.

Он рассказал о своих подозрениях другим путникам, и они к ним прислушались – но не самый главный. Сквайр Блекэддер не поверил в предательство проводника, его сын тоже.

Зачем чокто предавать их? Он не из индейцев прерий и не принадлежит к одному из разбойничьих племен. Он просто отбился от своего племени, которое живет в отведенной ему резервации на западе штата Арканзас; эти индейцы безобидные и полуцивилизованные люди. Блекэддер не видел никаких причин, по которым они могли сбиться с верного пути, скорее наоборот.

Ведь индеец не получит платы за свою работу, пока они не перейдут через горы. А ему обещана круглая сумма. Неужели он от нее откажется? Так рассуждали Сквайр Блекэддер и несколько его попутчиков.

Снайвли и другие не были удовлетворены и решили следить за индейцем.

Но как ни следили, не увидели, как он в полночь ускользнул из лагеря и взял одну из лучших лошадей в караване.

Он, должно быть, ушел, ведя лошадь по берегу ручья и скрываясь в его тени.

На открытой безлесной равнине под ярко светящей луной он бы не избежал бдительных караульных, одним из которых был сам Снайвли.

Отсутствие его было обнаружено перед рассветом чисто случайно. Лошадь, которую он забрал, оказалась кобылой, несколько недель назад родившей жеребенка. Нельзя было оставлять его в прерии, и поэтому его забрали вместе с матерью.

Жеребенок, не найдя мать, бегал с ржанием, пока обитатели лагеря не проснулись от его криков. Поиски убедили в том, что проводник их предал или по крайней мере сбежал, прихватив лошадь.

Эмигранты больше не спали. Белые бегали вокруг фургонов, предупреждали друг друга или бранились, черные: мужчины, женщины и дети – жались друг к другу и криками выражали свой страх.

А среди этого смятения по прерии, на которой лучи луны уже смешивались с первыми признаками серого рассвета, двигалась темная масса.

Вначале она передвигалась медленно и неслышно, как будто подкрадывалась к лагерю.