Мотыльки

Поэтому просто робко буркнула: «Здрасьте» – и прошмыгнула мимо. Она слышала, как та угрожающе кричала что-то по поводу курения в туалете. Но сейчас было важнее добежать до комнаты, которая, как назло, находилась чуть ли не в другом конце коридора.

Она буквально влетела в комнату. И замерла на пороге.

Мучительницы вновь, развалившись, сидели на её кровати. Алла сидела напротив, на своей. Она вопросительно посмотрела на побледневшую Машу.

– А что случилось? Я не поняла, – искренне удивилась Алла.

Но у Маши от страха пропал голос. Она так и стояла на пороге, переводя взгляд с одной на другую. В коридоре послышались шаги дежурной, и её голос.

– Так! Кто ещё не по своим комнатам? – она сзади подошла к Маше. – Чего стоим? Быстро на место, пока я докладную не написала.

И заглянула поверх её плеча.

– А эти красотки что тут делают? А ну, пошли по местам.

– Всё, идём. Мы к подружкам в гости заходили, – Лёля неуклюже встала с кровати. Сетка облегчённо, со скрипом, вернулась на место.

 – Не наводите суету.

– Ты мне договоришься, Аверина. Вылетишь в-миг.

Старшекурсницы прошли мимо напуганной Маши.

– До завтра, подружка, – подмигнула одна из них. отчего у Маши похолодело внутри.

«До завтра? Нет, пожалуйста», – она бросилась к кровати и, уткнувшись в подушку, громко зарыдала.

Она видела Аллу, которая сидела в недоумении, только не знала, что соседке по комнате не было жалко эту серую мышку, каковой она считала Машу.

Скорее, любопытно. Что же там такого произошло? Об этом она и спросила Машу.

Но Маша молча села на постель, разделась, и вновь легла. Свернувшись в клубок, отвернулась к стене. До самого утра она не проронила ни слова.

Алла

За месяц до поступления…

– Не дёргайся, – мать довольно грубо проводила расчёской по волосам. Та застревала, и женщина резкими движениями дёргала гребнем вниз. Алла зажмуривалась, иногда тихо «айкала».

– Мам, ну пожалуйста, давай подстрижём их.

– Рехнулась? С короткой стрижкой ты будешь похожа на рабочий класс. Парням нравятся длинные волосы.

– Да и плевать. Зато мыть легче. И расчёсывать. Ну, мам… – хныкнула девочка.

– Не ной. Я тебе сто раз говорила, – мать, довольно эффектная женщина, в дорогом шёлковом халате, с макияжем, несмотря на то, что они находились дома, продолжала расчёсывать дочь, – твоя красота – твоё главное оружие в достижении цели.