Герцог-авантюрист

Адам отодвинул в сторону толстую подшивку газет. Он не обнаружил прямые свидетельства, которые искал, но и фактов, которые убедили бы его в том, что он ошибался в своих предположениях, тоже не нашел.

В самых высоких правительственных кругах поднимались вопросы о лояльности его отца. Министры и лорды говорили ему весьма неприятные вещи. Кое-кто собирал доказательства. Ситуация постепенно накалялась, и отец Адама целый год испытывал на себе невыносимое давление. Оказавшись в совершенном вакууме, без друзей и поддержки, герцог наложил на себя руки, чтобы избежать бесчестья, которое могло запятнать имя его семьи на долгие десятилетия.

Вопросов не возникало лишь относительно самого последнего деяния отца и подтолкнувших его к этому причин.

«Я думаю, что за этим стоит Марвуд» – так написал отец в своей предсмертной записке. Располагал ли он доказательствами? Если располагал, то ничего не оставил. Возможно, он пришел к такому умозаключению, основываясь лишь на давней вражде между семьями.

Адам ничего не знал наверняка, но одно было ясно: если отец считал Марвуда виновником всех своих бед, то именно изучением его личности и следовало заняться в первую очередь.

Герцог вышел из здания редакции и направился к экипажу. Погруженный в свои мысли, он не сразу различил знакомые черты в облике женщины, шедшей по противоположной стороне улицы. Она шагала быстро и решительно, словно ее ждало какое-то очень важное дело. Адам заметил блеск в ее глазах – блеск, очень много говоривший о характере этой женщины, уме, силе духа, страстности, а также о том, что она вполне могла бы стать источником неприятностей.

Но Адам ничего не имел против последнего качества – ведь без него первые три редко встречаются. Он виделся с этой женщиной всего два раза, но скучными их встречи никак не назвал бы. Каштановые с огненными бликами волосы, обрамлявшие лицо женщины, под шляпкой выглядели ошеломляюще на фоне траурного одеяния. «Интересно, как бы она выглядела в бледно-зеленом платье?» – неожиданно подумал Адам.

Представляя леди Клару именно в таком наряде, герцог пересек улицу и подошел к ней. При виде приближавшегося мужчины она нахмурилась – настроение у нее явно испортилось. Адам же едва не рассмеялся, заметив, каких усилий ей стоило сохранять на лице выражение, приличествующее дочери графа. Оставалось лишь догадываться, какие мысли роились сейчас у нее в голове.

– Леди Клара, какая приятная неожиданность! – воскликнул герцог.