Шутки Сталина в переводе Мемуариста

Британец весь извертелся, обчесался от укусов. А Сталин, привычный к мошке еще со времен туруханской ссылки, сидит как ни в чем не бывало.

Черчилль вспылил – как же так, почему эти Советские комары меня кусают, а Сталина – нет!

Сталин с непроницаемым выражением лица посмотрел на британского премьера и без тени улыбки пошутил:

– Вас, господин Черчилль, почему – не знаю. А меня – нельзя!

***

Пока начальники отдыхали Берия вооружился топором и лично рубил дрова для костра. Зрелище было колоритнейшее.

Сталинский нарком ставил чурбачок, коротко замахивался и так ловко бил топором, что чурочки как будто сами отпрыгивали в разные стороны.

Черчилль с некоторой опаской несколько раз оглянулся на Берию. Все-таки британские газеты знаменитого наркома иначе чем "кровавым людоедом" и "личным палачом Сталина" не называли. А тут с топором, мало ли, пойми этих коммунистов…

Сталин заметил эти взгляды и решил слегка подколоть надменного лорда:

– А что это, господин Черчилль, даже лягушки замолчали? Кваканья не слышно.

Я Вам скажу почему. Его – боятся! – сказал вождь и кивнул в сторону раскрасневшегося от рубки дров Берии.

Черчилль от этой шутки слегка вздрогнул, но овладел собой и рассмеялся.

***

Переговоры в том августе прошли так себе. "Союзники" так и не согласились открыть второй фронт, всё тянули пока Советы разгромят основные силы фашистов. Тем не менее, на словах британцы были героями.

Черчилль постоянно подчеркивал роль и помощь союзников, что мы сражаемся плечом к плечу и т.

п. Хорошо сражаться, когда русское плечо гнется под Сталинградом, а британское играет в крикет на своем острове. Но политика есть политика.

Прощаясь перед отлетом домой, Черчилль покровительственно похлопает Сталина по руке и скажет с большим пафосом:

– Я не прощаюсь, господин Сталин. Я говорю – до свидания. До встречи в Берлине!

Сталин улыбнулся и вежливо окоротил британского позера гостеприимным приглашением:

– До свидания, мистер Черчилль.

Будем рады принять у нас! У нас – в Берлине!

Тегеранский ППШ Микояна

1943 год, первая большая конференция союзников в Тегеране. Самый больной вопрос – открытие союзниками Второго фронта в Европе. Юлили и отбивались как могли, затянули в итоге чуть ли не до конца Великой Отечественной, когда победа Союза не вызывала сомнений ни у кого. Поразительно, что уже в Тегеране товарищ Сталин поставил перед союзниками вопросы о будущем устройстве Европы.