Тайны московского метро. «М.Римская»

Эти внушительные, на пол-лица, окуляры помогали ему в его промысле, облегчая необходимые доверительные знакомства. После каждой его смены ведерко для мусора, которое «коммунары» опорожняли по очереди, ломилось от серпастых и молоткастых корочек и рваных пустых бумажников. После Веркиной реплики о Дюймовочке освобождаться от компромата вокзальные «спецы» стали осторожнее.

Верка, веснушчатая, круглолицая, с ретушированными пуговицами колючих глаз, дочь благовещенского мясника и сестра зека-поножовщика была воплощенным лидером.

И у нее была характерная фигура, свойственная женщинам, лечившимся гормонами по поводу бесплодия: узкий таз и громадные груди. Этакое подобие героини «Полета над кукушкиным гнездом».

Она приехала молоденькой девчушкой к своему жениху в столицу после двухлетней переписки, не видя до этого прежде своего суженого вживую. Была встречена им с красным тюльпаном и совместной трехлетней жизнью, где ее новая семья «поизголялась» над ней, по ее словам, более чем достаточно, и выплюнула из своих недр на улицу без средств и прописки – и сие стало суровой подоплекой бескомпромиссного Веркиного цинизма по отношению ко всему миру.

И вот вам результат: после всего ей пришлось выйти замуж за подвернувшегося на Курском вокзале «джуду».

Она, картинно делающая умильную рожу и сюсюкающая со своим волнистым попугайчиком, как с наперсником, сразу же, при вселении Петра после его размена с первой супругой в одну из трех комнат этой коммунальной квартиры, дабы не быть превратно понятой, сразу поставила точку над «и»: «Вся остальная живность – только через мой труп».

Воистину, в этой коммуналке Тяпе ничего не светило. Да она в нее и не лезла, ненавязчиво ютясь на коврике у двери той, кого выбрала себе в хозяйки.

Женщины подъезда с энтузиазмом опекали хвостатую новоселицу. В тот памятный 1991-ый год обрадованный долгожданными событиями в Союзе Запад поощрял перемены гуманитарной продуктовой помощью, которая активно раздавалась малоимущим слоям населения: пенсионерам, инвалидам, учителям и врачам.

Не были обижены и «имущие» – им доставалась отборная часть «гуманитарки».

Через ближайшую немецкую школу население Рогожской заставы регулярно получало посылки из Германии – благодарность за ликвидацию Берлинской стены. Сосед Толя тоже получал персональные посылки, испещренные непонятными волнистыми значками, – от какой-то миссионерской организации.