Бывшая моего брата. Я ненавижу ее…

Но даже они не смягчают взгляд Айдарова, когда он поворачивается и парализует меня своим равнодушием.

– Уже помогла.

От досады, кольнувшей меня где-то под ребрами, кусаю губу изнутри.

– Ты ведь понимаешь, что это была случайность? – Прячу руки за спиной и заламываю пальцы так, что причиняю себе боль.

– Чудакова, – выдыхает он, устало растирая переносицу пальцами, – оставь меня в покое. В твоей помощи не нуждаюсь. – Хаким снимает с плеча футболку и ловким движением натягивает ее, после небрежно машет рукой, будто я должна была исчезнуть, пока он одевался.

 – Иди развлекайся.

Моя грудь вздымается от частого дыхания, и в очередной раз я жалею, что решила с ним заговорить. Вот только тошно становится не от этого… Хаким тоже не испытывает удовольствия от общения со мной. Приблизившись, берет за плечи и силой отодвигает в сторону, чтобы ретироваться из ванной, демонстративно показывая, насколько не хочет находиться в моей компании. Дрожа от злости и какого-то отчаяния, я смотрю ему вслед. Пока одна часть меня хочет проклинать его за то, что он вернулся, другая… Дышать становится все тяжелее и тяжелее.

Нет, я не признаюсь себе в этом!

– Жаль, что мало досталось! – Едва слышно выплевываю в его широкую спину, и сама сбегаю из помещения, где воздух отравлен его запахом. Босиком топаю по лестнице. Прямиком в душ. Желая отмыться от всего дерьма, которое сейчас мелкими иглами зудит под кожей. Мне не стыдно. Не стыдно.

***

На часах восемь вечера. Было тридцать две минуты назад.

Тридцать три. А я до сих пор сижу в полотенце и таращусь на электронные часы на своей прикроватной тумбочке. Я совершенно не знаю, как заставить себя выйти из убежища и встретиться с человеком, в которого я когда-то была безнадежно влюблена. Все мои инстинкты кричат мне о том, что еще одного столкновения с ледяным айсбергом я не вынесу. Но и просидеть здесь все празднование дня рождения брата, с учетом того что я еще не вручила ему подарок, глупо.

Убедив себя в этом, резко поднимаюсь и на все еще дрожащих ногах подхожу к окну, из которого открывается прекрасный вид на задний двор и ту самую террасу, где сейчас находится большая часть гостей.

Но лучше бы я не смотрела туда.

Неожиданный трепетный вздох срывается с моих губ, и я от злости закусываю их.

Потому что слишком быстро мой взгляд находит его.

За жалкое мгновение внутри все замирает, и былая решительность начинает меркнуть. Я злюсь сама на себя, что так реагирую на Айдарова.