Бывшая моего брата. Я ненавижу ее…

Ну вот…

Сделав прерывистый вдох, я заставляю себя продолжить:

– Я помню, как однажды после первого и не совсем удачного боя, ты спросил у меня в нашем домике на дереве… Помнишь? Ты спросил, буду ли я тебя поддерживать? – Я неестественно растягиваю губы, готовая вот-вот расплакаться. – Всегда. Я буду поддерживать тебя всегда, Паш. Ты сильный и благородный, великодушный и заботливый, хороший и надежный друг, уверена: когда придет время, ты станешь таким же замечательным мужем и отцом! И я хочу пожелать тебе, чтобы ты прожил долгую, интересную и яркую жизнь! Ты достоин только самого лучшего! С днем рождения, братишка! – Закусив губу, поднимаю бокал, но, когда Пашка добирается до меня со сдавленным: «Иди сюда, мелкая», – не удерживаюсь от скрипучего всхлипа и прячу лицо на его крепком плече.

И алкоголь здесь ни при чем. Я и без него сентиментальная. Вот только я отстраняюсь от брата первой, судорожно ища в карманах тот самый кулек.

Черт, да где же он?!

– Подожди, Паш! – Выворачиваю один. – Я еще не закончила…

А потом я вижу перед собой тот самый замшевый мешочек, лежащий на мужской ладони, и человека, который протягивает мне его.

Я оборачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание, ведь эта рука принадлежит Айдарову, стоящему за моей спиной. Делаю резкий вдох, и знакомой аромат мужской кожи и играющий на ней шлейф туалетной воды проникают в мои ноздри, вынуждая затрепетать глупое сердце.

– Ты обронила возле бассейна, – сухо произносит Хаким, и я едва успеваю поблагодарить его, как он возвращается на свое место.

Шокированная подобным жестом Айдарова, я на мгновение даже теряюсь, пока не осознаю, что остаюсь под пристальным вниманием нескольких камер, направленных на нас. Только сейчас до меня доходит, что все мое поздравление гости снимали на телефоны.

Отлично.

Нервно улыбаюсь, пряча взгляд на своих руках и подарке, зажатом между пальцев. А потом голос брата возвращает меня обратно.

– Что обронила-то?

– Ах, сейчас… – отмахиваюсь и дрожащими пальцами развязываю мешочек, кое-как вынимая оттуда цепочку.

 – Я нашла ее несколько лет назад у бабушки, она была не в лучшем виде, но я восстановила ее…

– Сама, что ли? – выплевывает Алабаева, и мне требуется секунда, чтобы повернуться в ее сторону и ответить с милой улыбкой на лице:

– Сама, пару мелочей пришлось докупить, но я все сделала сама. – Не дожидаясь ее комментария, быстро перемещаю взгляд на Пашу. – Это цепочка дедушки. Думаю, пришло время подарить ее.