Грубиян. Табу на невесту отца

Быстро убираю с лица растрепанные волосы и пытаюсь встать, но наглец тут же пригвождает меня к кровати своим телом. Господи, какой он… большой.

– Душ подождет, – властно выдыхает мне в приоткрытый от возмущения рот, – а я нет, – с этими словами он завладевает моими губами в требовательном поцелуе, за пару ловких движений избавляясь от остатков своей одежды и уже задирая подол сарафана, а после и раздвигая мои ноги своими коленями.

– П-подожди… – ахаю, шокированная его напором, и упираюсь ладонями в крепкую вздымающуюся грудь парня.

 – Я… Мне…

– Только не говори, что ты девственница, – рычит у моих хватающих воздух губ, просовывая между нашими телами руку и через мгновение направляя в меня головку… твою мать… головку горячего члена. Но останавливается, не получив от меня ответа.

Растерявшись, качаю головой, и в этот момент он выдыхает хриплое: «Отлично», а затем одним толчком резко входит в меня.

Ох… Бог ты мой!

Глава 7

– Если ты думаешь, что я бог, то подумай еще раз, – хрипло рычит блондин, давая мне понять, что я только что простонала это вслух.

Но не успеваю я смутиться, как он выходит, заставляя меня сжаться от внезапной пустоты, а потом подхватывает мою ногу, раскрывая еще сильнее, и одним точным движением входит в меня. Наполняет без какого-либо предупреждения. Проникает туда, где он мне так необходим, и я дрожу вокруг твердой длины, как нетерпеливая шлюха. Еще один рывок и… Мать вашу… что-то прохладное и твердое, помимо головки члена, ударяет в особую точку, и я со стоном выгибаюсь ему навстречу.

За жалкое мгновение сладкая боль рассыпается где-то глубоко внутри, разбрасывая колкие мурашки по чувствительной коже. Обжигая искрами все нервные окончания, а после рой взбесившихся в животе бабочек окончательно лишает меня дара речи.

Зажмуриваюсь.

Ну почему. С ним. Так. Хорошо?

– Потому что он не трахал тебя вот так, – звучит подобно раскату грома, и я опять краснею из-за того, что озвучила свои мысли.

Распахиваю глаза, делая поверхностный вдох, когда он подначивает меня низким шепотом: – Я прав, монашка?

Придурок. Чертовски сексуальный придурок.

– Ты понятия не имеешь…

Его рот зависает над моим, и я улавливаю будоражащий мое сознание запах шоколада. Черт возьми, как же мне хочется ощутить этот вкус на своем языке. Мой любимый Милки Вэй.