Без любви не считается

Телефонный звонок бьет по ушам, и я уже собираюсь отклонить вызов, но имя на экране не позволяет этого сделать.

– Доброе утро, Вьетнам! – орет Дима и заходится в диком хохоте.

Если бы мы не работали вместе, то я вырвал бы ему язык еще пару лет назад.

– Чего тебе? – шумно вздыхаю я.

– Когда тебя ждать?

– А что?

– Никто не бесил меня уже сутки, – язвительно отвечает он. – Я же говорил еще пару дней назад, что у нас сегодня вечером намечается небольшая семейная тусовка.

– И при чем здесь я?

– При том, что ты мой братан.

– Я тронут, конечно, но ты и сам знаешь, что все это…

– Значит, с малолетками тусить и студенток цеплять ты можешь, а провести время с другом, который…

– Не скули, – перебиваю я, точно зная, на сколько может затянуться его обиженный монолог. – Скоро приеду.

– Супер! Сможешь заскочить куда-нибудь по пути и привезти фруктов? Только никаких персиков!

– Ладно.

– Стой, не отключайся!

– Что еще?

Из динамика слышится шорох, а в следующую секунду меня чуть было не оглушает взрыв из битов и треска барабанной установки.

Бью пальцем по красной кнопке и недовольно закатываю глаза. И почему я решил, что, сбежав из психушки, перестану встречать психов?

Дергаю за ручку двери, и она поддается без труда, открывая передо мной светлый и просторный холл. Действительно, зачем запирать дом, если он уже давно превратился в проходной двор для всех и каждого? Где-то в глубине играет музыка, из столовой доносятся приглушенные голоса. Снимаю кеды и убираю их в свой персональный шкаф для обуви, не забыв пихнуть ногой несколько пар мужских кроссовок, валяющихся у стены.

Сколько еще раз мне нужно повторить этим кретинам, что их мамочки с нами не живут?

Сжимаю в руке пакет с фруктами и направляюсь на кухню, рассчитывая скрыться в своей комнате прежде, чем кто-то из ребят меня выцепит. Открываю стеклянную дверь, запах приправ и запеченного мяса ударяет в нос и пробуждает зверский аппетит, но это будоражащее ощущение длится недолго.

– Привет! – оборачивается Соня и крепче сжимает в руке огромный кухонный нож, лезвие которого усыпано мелкой крошкой укропа.

 – Ты все-таки приехал?

Какой тонкий намек на то, что она очень бы этого не хотела, но я прекрасно понимаю, что все ее слова и действия – ложь и провокация.

– Я живу здесь, если ты забыла. И к слову, куда дольше, чем ты.

Соня поджимает губы и возвращается к измельчению зелени, а я опускаю пакеты на небольшой стол перед двухкамерным холодильником.