Пленница Дикаря

Затем из соседней приземистой хижины выбегают три пацаненка и, звонко крича на своем языке, устремляются в нашу сторону. Из их криков я смогла вычленить имя… Конор.

Значит, у моего дикаря есть имя. Я поднимаю взгляд на его лицо и не узнаю сурового варвара, которым он мне предстал в день нашего знакомства. Его глаза сузились, и лицо расплылось в широченной улыбке.

Я в ступоре.

У меня и в мыслях не было, что у такого грубияна есть душа… Иногда мы скрываем наши достоинства под маской, но я думала, что его истинная суть в грубости и насилии.

А сейчас я будто впервые его вижу. Бесчувственность дикаря сменяется человеческими эмоциями. Я с нескрываемым интересом наблюдаю за его реакцией на мальчишек, которые облепили нас.

– «Хау, кола» [Здраствуй, друг мой], – я вздрагиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь на хриплый голос.

Глава 7

На крыльце дома стоит пожилой мужчина, но больше всего моё внимание притягивает его одежда; она не такая, как у остальных. Дети бегают в джинсах и майках; несколько взрослых индейцев, что попались мне на глаза, тоже одеты на современный лад.

Старик же облачен в штаны из кожи, а сверху на голое тело накинут плащ, украшенный шерстью и перьями животных. Я с интересом изучаю его внешний вид и длинные седые волосы, заплетенные в тугие косы.

Очень колоритно.

Ощущаю, как во мне вспыхивает желание зарисовать эту картину, и я так и сделаю, когда наконец возьму в руки свою кисть…

Я никогда не видела индейцев вживую и сейчас с неподдельным восторгом осматриваюсь вокруг, забыв о страхе и о боли в ноге.

Творческое эго вновь заполнило весь мой разум.

– Сабж [Здравствуй, вождь], – глубоким, низким голосом произносит Дикарь и отвешивает поклон. Мне приходится вцепиться в него, чтобы не выпасть из рук.

– Тониктука уо? [Как дела?] – старец медленно спускается со ступеней и, приблизившись к нам, хлопает Дикаря по плечу.

– Матанйан, на ниш? [Прекрасно, а твои?] – с улыбкой отвечает ему Дикарь.

Вождь тихо рассмеялся и, покачав головой, переводит взгляд на меня.

Он пристально и цепко смотрит мне прямо в глаза – будто испытывает меня. Глядит прямо в душу. Но я выдерживаю взгляд вождя, уставившись на него исподлобья, с затаённой опаской.

Их разговор, которого я не понимаю, накаляет мое беспокойство до предела. А, когда старец подаётся вперед, я инстинктивно прижимаюсь к Дикарю. На что вождь лишь усмехается и, подцепив меня за подбородок, неожиданно заглядывает в мои глаза.