Пленница Дикаря

Здравый разум не перестает твердить, что наедине с таким зверем не испытывать страх просто нереально. Но это только разум, мое тело стоит в оборонительной позиции и, несмотря на внутренний ужас, оно не намерено сдаваться.

– Хм, – хриплое дыхание касается моей кожи, и мне это не нравится. Я делаю шаг назад, но его ладонь железной хваткой цепляет меня за руку, лишая возможности отстраниться от него. Видимо, этот дикарь не понимает нормальной человеческой речи.

Рывком он притягивает меня обратно к себе.

– Витко! Эчуншни йо [Глупая! Не делай этого], – глубокое рычание вырывается сквозь зубы дикаря и он толкает меня в сторону дома.

– Тима эйайа йо [Иди в дом], – долетает мне вслед. Если бы я понимала его язык, возможно, сделала бы то, что он хочет. Но одно я поняла точно: сбежать у меня не получится. Не он, так волки настигнут и раздерут в клочья. И снова его касание ошпаривает мою кожу. Тяжелая ладонь варвара грубо ложится на поясницу, и он подталкивает меня в сторону хижины.

За жалкую секунду я ускоряю свой шаг, чтобы избежать дальнейших прикосновений этого мужчины.

Уже представляю, как Опра потирает ручки и ехидно улыбается, ведь противная невестка пропала бесследно… ещё и угодила в лапы дикаря.

Я захожу в дом и сразу поднимаюсь по лестнице на второй этаж, в надежде найти укромный уголок подальше от лютого зверя, но меня останавливает его низкий голос. Усилием воли я принуждаю себя обернуться.

– Лойачин уо? [Ты голодна?] – скрестив на груди руки, Дикарь устремляет на меня прожигающий взгляд.

Он издевается?! Что я должна ему ответить на этот сумбурный набор букв?!

Но моё молчание ему не нравится, и уверенными шагами он сокращает расстояние между нами. Я инстинктивно пячусь вверх по лестнице, но его цепкая рука хватает мою щиколотку, резким движением дергая меня вниз – и я болезненно пересчитываю ступени своей задницей. Чувствуя, как моё лицо искажается от боли.

Дикарь подается ко мне, прибивая всем своим весом к деревянным ступеням.

Мое нежное тело не привыкло к такому грубому обращению, но болевые ощущения притупляются его близостью. Сейчас мне страшно. Его пылающее дыхание обжигает нежную кожу, а недобрый взгляд не дает вздохнуть полной грудью.

Внезапно он отстраняется и снова выдает приказ на неизвестном мне языке.

– Инанжинийо! [Встань!] – угрожающе слетает с его губ.

– Я не понимаю тебя! – кричу я, глядя ему прямо в глаза, и тут же вжимаюсь в ступени.