Поддержание. Корпорация прогресса

После года, проведенного в закрытой лаборатории, и последовавших за ним недель в Убежище и допросных комнатах, свобода показалась совсем осязаемой, обретая цвет, запах и форму.

– Удачи, – буркнул конвоир скорее проклятие, чем пожелание.

– М, спасибо, – поблагодарил Том закрывшуюся перед носом дверь. Бронированный фургончик оторвался от земли и натужно загудел подвеской, клонясь на левый бок. Вместе с ним исчезала уверенность Тома, и без того слабая.

Он поправил сумку на плече и огляделся.

Сектор приветливостью не выделялся.

Адрес был верным, улица, украшенная потрескавшимся покрытием – с детства знакомой. На этом призраки прошлого заканчивались. Вместо старых домов вдоль дороги жались друг к другу жилые контейнеры, неаккуратно размалеванные краской из баллончиков. Открытые двери зияли темными дырами, кое-где завешенными длинными лоскутами ткани. Вокруг валялся мусор, игрушки, на остатках газона возвышались перекошенные качели. Крики играющих детей смешивались с льющейся из окон музыкой. Сектор прилегал к городу, хоть официально его частью не был, поэтому статус нейтральной зоны получал и терял с завидной периодичностью, а местные давно научились не верить никому, живя своей странной, обособленной жизнью.

Том растерянно почесал затылок, наблюдая, как один из игравших на обочине мальчишек остановился, рассматривая его, потом зыркнул на дверь, удостоверился, что родителей нет, и подбежал поближе. Рыжий, в веснушках, с широкой белозубой улыбкой, лет десяти, не больше, он беззастенчиво принялся дергать Тома за форменные штаны, с интересом разглядывая нашивки на них.

– О-о-о, эта из Коалиции! – Мальчишка с уверенностью ткнул в верхнюю.

– Ты прав.

– Почему? Ты не человек? – Рыжий явно вознамерился оторвать трофей на память, пока хозяин штанов не опомнился.

– Нет.

– Пра-а-авда? – Глаза мальчишки мгновенно округлились в две плашки, до краев наполняясь неподдельным детским восторгом. – Мама говорит, что война закончилась, и скоро все будут жить вместе, как раньше было, очень давно, а папа на нее орет и дурой называет, вот! – протараторил он, не выпуская штанину из рук, и покраснел.

Том молча потрепал его по макушке. Больше он в это не верил. Прибыв на Землю в поисках укрытия, не имеющие собственных тел хаарс вынуждены были использовать человеческие, утверждая, что выбирают только изначально нежизнеспособные – нерожденных детей с определенной генетической мутацией.