М. Берг. Чашка кофе (Четыре истории)

– Я занимался изобразительным искусством, скульптурой…

– Чего-чего? – лицо старика будто сжалось в кулачок от тщетной попытки понять.

– Ну, рисовал, лепил из… э-э… глины… – помогая себе жестикуляцией, как мог разъяснил Март неизвестные, по-видимому, напрочь оторвавшемуся от мира аборигену термины. – И в процессе э-э… рисования и лепки я использовал силу…

– Да так ли? – Магуш, склонив голову набок, недоверчиво прищурил глаз. – Сомневаюсь. В тебе присутствует тяга к поиску новых горизонтов – что есть, то есть.

Но ты совершенно сырой, как лежащий у дороги кусок… э-э… – он помял руками воздух, как только что делал Март, – э-э… глины. Нет, я думаю, ты не использовал силу. Скорее ты отпускал поводья, позволив эмоциям решать за тебя.

– В том-то и содержалась суть: свободный эмоциональный выплеск…

– О-о! Выплеск! Правда?! Наверное, это было нечто! – и Магуш выпучил глаза, как будто неожиданно для себя стал свидетелем невероятного явления.

Март сбился с мысли и некоторое время пытался понять: восхищение написано в округлившихся глазах старика или всё-таки насмешка.

– Твой «выплеск», парень, наверняка был невероятно эффективен для того… – старик сфокусировал на Марте зрачки выпученных глаз и сделал театральную паузу, – чтобы оплодотворить восторгом сердца наивных простушек! – и выстрелил струйкой слюны на зашипевшие угли очага.

Март даже не сразу осознал смысл высказывания – неожиданно остроумного для тёмного, оторванного от мира аборигена. Но, поняв, не удержался и фыркнул: вспомнил своего преподавателя скульптуры – вот уж для кого такое «оплодотворение» являлось истиной на сто процентов!

– Инициирование подобных «выплесков» и «взрывов» характерно для неглубокого, поверхностного понимания магии, что ближе скорее к фокусничеству, чем к настоящему мастерству, – вернув на лицо выражение «учителя», с ноткой презрения заговорил Магуш.

 – Простота их достижения и внешняя эффектность – ловушка для дураков, жаждущих удовольствий и новых впечатлений. Однако на деле… – тут старый маг изобразил некую пантомиму, смысл которой Март не уловил, – …это всё равно, что считать себя царём над фигурами из дыма. Кроме того, в подобном подходе таится опасность: тебе кажется, что ты манипулируешь некими силами, однако всё в точности наоборот…

Магуш запнулся и закашлялся. Сотрясаясь от неудержимых приступов, он потянулся к кувшину, оказавшемуся слишком далеко, чтобы он мог достать, и Март сам поспешил налить старику воды.