М. Берг. Чашка кофе (Четыре истории)

«Занятно… Так античные боги могли бы потешаться над Тесеем: подаренная Ариадной нить неизменно возвращает беднягу к логову Минотавра – сюрпри-и-з!»

Минотавр? Март усмехнулся: выживший из ума старикашка, который даже имя себе вынужден был придумать заново, тянул разве что на мумию насекомого. Какого-нибудь кузнечика или палочника…

«Интересно, сам-то он знает об этих узорах? Хм-м… Наверняка. Возможно, именно поэтому старый хитрец построил хижину на макушке холма – в самом центре лабиринта, в самом сердце этого „поля чудес”.

Но для чего?»

Хорошая задачка для любителей головоломок, однако пора было двигаться дальше, иначе Март рисковал не добраться до жилья к наступлению ночи.

***

Скалы и камни, скалы и камни…

«Как долго ещё сбивать ноги об эти чёртовы булыжники? Наверное, до самой смерти теперь будут сниться…»

Скалы и камни…

«Как долго… До самой смерти… Как долго… До смерти…» – одни и те же слова появлялись в мозгу снова и снова, преследовали, крутились заезженной граммофонной пластинкой, достраивая и достраивая до бесконечности бесконечно же опостылевшую цепочку.

Не мудрено: однообразие каменной пустыни порождало такое же однообразие мыслей.

Март запрокинул голову, поморгал заслезившимися глазами на синеву.

«Вот были бы крылья…»

Нехорошо стало внутри от этой безобидной фантазии, словно зацепило поджившую рану.

И снова – лишь скалы и камни. И небо…

***

…Серое и мёртвое – внизу, синее и не достижимое ни смертному, ни самой смерти – вверху.

По мёртвому бредёт человек. Прах к праху…

***

Март встряхнулся, сбрасывая туман полузабытья.

«Наваждение какое-то!»

И удивился: когда он успел повернуть? Очередная путевая веха, о которой говорил Магуш, – приметный камень (Ха-ха! Ну а что же ещё?) – находилась значительно в стороне, совсем не там, где была раньше, когда Март… Когда… Когда? Сколько времени прошло? Вряд ли много, судя по расположению Марта относительно нехитрого ориентира. Уф-ф! Слава богу, не успел заблудиться! В прошлый раз только случайность вывела к жилью отшельника – повезло.

В противном случае… Марту даже думать не хотелось, что его выскобленный песчаными ветрами и выбеленный солнцем скелет до скончания времён валялся бы в этих камнях. Уф-ф!

Март похлопал себя по щекам, до красноты растёр уши. Глубоко, едва не до треска в рёбрах, вдохнул – и в три этапа коротко и резко выбросил воздух через нос, полностью опустошив лёгкие.