Сбежавший из вермахта

С немецкой стороны заговорили бронебойные 88-миллиметровые пушки, засвистели мины, застучали пулеметы. Старший фельдфебель сидел в наблюдательном окопе, укрепленном толстыми бревнами, и в бинокль рассматривал наступавших. Он докладывал: «Один русский танк завертелся на месте, у него лопнула гусеница. У второго запылала башня». Эрих, сидя у полевого телефона, записывал и предавал эти сведения в штаб. Он сам видел, как горевшие русские танкисты выпрыгивали в снег. Их брали на прицел снайперы.

Огонь велся такой, что голову от бруствера было страшно оторвать. Русские залегли. Немцы в атаку не поднимались, командиры выжидали, что предпримут русские. И едва те поднимались, как с немецкой стороны тотчас начинали строчить пулеметы, свистели мины. Русские тоже усилили артиллерийский обстрел. Фонтаны земли и снега взлетали вверх с обеих сторон. И сверху на немецкие окопы сыпались комья земли со снегом. Поле зияло воронками. И вдруг – давящая уши тишина. Ни одного выстрела. Все словно прислушивались, что предпримет враг. Иваны тотчас поползли, принялись забирать убитых и раненых, оттаскивали все что можно на свои позиции. Танки тоже отошли. Атака захлебнулась. Немцы перевели дух. Но этот бой показал, что русские не успокоятся, будут продолжать наступление, значит, впереди бои, бои, бои… И Эриху придется еще не раз тянуть на передовую телефонный кабель, обеспечивать бесперебойную связь, подниматься из окопа и, согнувшись, бежать вперед вдоль передовой, находить разрывы на линии, падать в снег, хватать его пересохшими губами, вынимать кусачки и думать, когда же кончатся мучения немецкого артиста на фронте? Неужели эта война будет длиться вечно? И еще он думал о том, почему боевой генерал не приехал на передовую. Уж не испугался ли?

7. Голый русский

В России ужасный климат. Зимой снега по колено, и мороз пробирает до костей.

Никакие поддевки под шинелью не спасают. По примеру русских, ботинки и сапоги утепляли изнутри газетами. Так пытались спасти от леденящего холода ступни ног. Печки грели плохо. Чтобы они не дымили, в них забрасывали древесный уголь, от этого у них понижался жар. Правда, когда пригревало солнце, то можно было расслабиться и вздохнуть спокойно, казалось, что тепло не за горами и скоро весна, начинается таяние снегов, потекут ручьи.