Сбежавший из вермахта

Но это означало, что вся техника скоро снова утонет в грязи, Donnerwetter!

Как не вспомнить дядьку Отто, пожелавшего Эриху идти в пехоту? Попал бы он в артиллерию, то пришлось бы ему вытаскивать пушки то из снега, то из грязи. Он видел, как артиллеристы по колено в жиже волокли свои орудия. Однако больше всего угнетало другое – при этом безжалостном климате невозможно было удовлетворить свои, сложившиеся на родине, естественные потребности. Нет нигде ни пива, ни вина, нет ни ливерной, ни кровяной колбасы, никаких девушек, никакого застолья и немецкого «Prosit».

Каменный век. И весна в этой стране очень странная и апрель непонятный. «April, April, er weiss nicht, was er will»[3 - Апрель, апрель, сам не знает, чего он хочет (нем.).].

…Шинель осталась в блиндаже. Снег уже сошел, и сапоги скользят по размокшей глине. Над головой голубое небо, сияющее яркое солнце. Погода совершенно не типичная для второй половины апреля, на небе ни облачка. На губах чувствуется солоноватый привкус пота. Сверху давит каска.

Все-таки три фунта чистого железа. Хоть и привык к ней, но шея от долгого ношения начинает болеть, тесемки трут. Ах, как хочется пить! О пиве все давно забыли, хочется просто холодной воды. Надо умыться и набрать с собой.

Впереди озеро, оттуда доносится плеск. Там точно гуляет рыба. По узкой тропке Эрих и его напарник баварец Вилли Бауэр крадутся к берегу. Надо подойти незаметно. Иваны расположились дальше, за озером. Задача у Эриха и Вилли простая – наполнить канистры чистой питьевой водой.

Затем, если удастся, рыбки наловить – у них с собой пара сачков – в камышиной заводи водятся жирные караси.

Впереди появилось открытое водное пространство – озеро. Справа крутой песчаный берег, на взгорке разбитая кирха, русская церквушка, слева берег гладкий и камыши. Кругом мелкий кустарник, редкие кривые ивы, почки на ветках уже набухли. Дядька Отто говорил, что древесина у ивы мягкая, годится на мелкие поделки, а кору можно использовать на дубление кожи. Но у русских ивы особые, крепкие, Эрих попробовал вырезать себе ложку, только затупил нож.

Слава богу, в этих местах стреляют редко, так, больше для устрашения, земля ничейная. Ранее эту ничейную полоску земли возле церкви русские использовали для своих особых нужд – снег растаял, и ветерок доносил оттуда ядовитые запахи помойки.

Командир взвода, в котором оказался Эрих, старший фельдфебель Штефан Браун, выражался более определенно – эти Иваны специально у нас под носом это устроили.