Мужская работа

Ходила, как Майкл Джексон, берегла себя то от солнечных лучей, то от лютого мороза. Массажи, кремы, журналы, тряпки… Тьфу!

Подчиненные.

Временные подчиненные.

Он кто, командир полка, чтобы выстраивать их и прощаться? Да они рады до чертиков, что сгинул наконец-то старший инструктор-чурка и даже ручкой не помахал. И вообще, чего он добился от них и что дал им за месяц своей работы с ними? Да ничего хорошего! Вот если бы он был в штате, да на полгодика их в его личное распоряжение. А так… Ну просто заменил кого-то.

И то по злобе.

Нет, такими методами да с такими подходами настоящих спецназовцев не слепишь. Он вроде бы показывал им свое пренебрежение, смотрел свысока, напрочь забывая, что он офицер, давно уже офицер, а не сержант-инструктор. Просто когда попал в забытую обстановку, поспал денек-другой в роте – и почувствовал себя ни рыбой ни мясом.

Так, наверное.

В противном случае он бы провел с бойцами месячишко в тренировочном лагере, расположенном в густом лесу неподалеку от непроходимого болота.

Где рядом был заброшенный промышленный объект, участок железнодорожного полотна с мостом. Где нет даже палаток, а лишь землянки – жилые, для проведения занятий, и штабная, с заминированными подходами к базе, куда можно безопасно попасть лишь по хитрой системе «улитка».

Алексей вздохнул. Сейчас ему было стыдно даже за прогон по «тропе разведчика», который он устроил перед своим дембелем. И это слово как раз подходит сюда. Прогнал по тропе второй взвод, второе отделение которого накануне побывало в морге, по всей полосе без учета времени.

А сам стоял за пулеметом, установленным в непосредственной близости от «мышеловки» – низкого ограждения из колючей проволоки длиной около тридцати метров, под которой должны ползти будущие разведчики.

Но до этого серьезного препятствия были дощатые заборы. Вообще-то курсанты неплохо справлялись с препятствиями: дощатые и проволочные заборы преодолевали одним махом, ныряли в пролом в стене и тут же взбирались на полуразрушенную стену здания.

Лестничный марш, прыжок с бетонной стены, преодоление каменного забора и двойной стены. И все это в хорошем темпе. Только точных бросков ножей по мишеням для метания не получилось – до этого курсантам пришлось продираться через нагромождение бревен и труб; многие падали, стонали от боли, но шли. А куда им деваться?

Отметав по мишеням, поперли на семиметровую бетонную стену, гладкую, как живот бегемота.