Мужская работа

А за ней яма с водой (специально воду кипятили, чтобы не замерзла), через которую переброшены бревна. Упал с бревна – в воду. А после «мышеловка». Пулемет на турели был укреплен так, что пули летели впритирку с верхней кромкой «мышеловки». Ползут курсанты в этом «колючем» пространстве, а над головой свистят пули. Привыкают к боевой обстановке.

Слава богу, прошли и это препятствие, впереди – трап с перилами и очередной «сюрприз»: только кто-то из курсантов добирается до каната с перилами, как внизу раздается взрыв, имитирующий боевую гранату.

Один сорвался, второй; снова лезут на трап, чтобы добраться до тросовой горки с подвижной кареткой. И чем дальше углубляются они по «тропе разведчика», тем интенсивнее имитация взрывов, пожаров, шума боя, то тут, то там попадаются мины-ловушки и прочие сюрпризы вроде скрытой петли, называемой «спотыкачом».

Вот неплохое место – канализационная сеть и водосточные трубы под участком железной дороги, и снова мишени для метания ножей. Отметался – и на железобетонный мост, прошел его – и перелезай через кованую изгородь с острыми пиками – как хочешь, так и перелезай через высокую ограду.

После наклонных лестниц для передвижения в висе на руках – траншея, из нее на полигон – проверка оружия и стрельба по мишеням.

Чувства удовлетворения никакого, пришел к выводу Алексей, застегивая сумку. Вот разве что из пулемета пострелял.

Когда он закрывал дверь, пожилая соседка, выглянувшая из кухни, спросила:

– Ты куда, Леш?

А он возьми и ляпни правду:

– В Ирак, теть Клав.

Тетя Клава на кухне басовито рассмеялась. Она-то знала, что сосед ее работает вахтовым методом в Нижневартовске. И не загорелый он вовсе, а просто смуглый от природы. Рассказывал, что в детстве его киргизином дразнили. Киргизин он и есть. Широкоплечий и приземистый, остроносый и широкоскулый, глаза как оливы. Даже музыку слушает преимущественно восточную.

Не набожная, а скорее суеверная соседка, как всегда, напутствовала Алексея:

– Задом, задом из двери выходи.

Это для того, чтобы вернуться в дом.

Хайдаров отмахнулся и вышел передом.

То было неделю назад.

17

Копенгаген, 12 декабря, четверг

Как всегда по утрам, Полина пробегала глазами заголовки газет, сегодня это были «Die Harke», «Maerkishe Oderzeitung» и «Suedwestpresse». Один заголовок, как и все, набранный готическим шрифтом, привлек ее внимание прежде всего упоминанием двух стран – России и Ирака. «Грядет ли очередной скандал?» – вопрошал подзаголовок.