Гардар. Книга четвертая

Наконец, черты Стража снова застыли в безразличии, а подбородок чуть опустился в едва заметном кивке:

– Идём.

Я глядел в спину Стража и думал о том, как безумно всё повернулось.

– Подождите! – устыдившись крика, уже тише продолжил: – Не так я представлял себе эту встречу.

Страж даже не подумал остановиться:

– Она и не должна была состояться. То, что ты здесь, – бессмыслица.

– Пусть. Я хочу сказать о другом: никогда не думал даже, что подобная встреча состоится, – поняв, что ещё несколько секунд, и Страж просто выйдет из зала, я закричал: – Стойте!

Страж сделал ещё три шага, заставив моё сердце зайтись в бешеном стуке, а затем замер.

И повернулся ко мне, снова обжигая белым провалом глаз. Я проглотил сухой комок.

– Первое, что я хотел сказать, отправляясь сюда, это слова благодарности, – сказав это, повторил то же, что и перед Рагнидисом: опустился на колено, разве что кулак не приложил к груди, ведь этот жест пришёл позднее, когда Артилис уже пал.

 – Страж, я благодарю вас за битву, что длится сотни лет. Благодарю за сотни лет защиты моей страны. Любой из магов Гардара мечтает встретиться со Стражем. Я счастлив, что эта несбыточная мечта сумела осуществиться.

Подняв голову от каменного пола, встретился глазами со Стражем.

– Маг. Гардар. Лесть, – страж цедил эти слова неторопливо, заставляя их повисать в воздухе, а затем усмехнулся. – Это ничего не меняет.

– Не важно.

Я поднялся, упрямо повторил:

– Не важно.

Главное – это то, что во мне: исполненная мечта, исполненный долг, облегчение в груди и радость в сердце. А Страж… Что же, именно таким – гордым, упрямым и могучим, способным, отбросив в сторону мирные заклинания, крушить богов тёмных в одиночку и сметать со своего пути целые армии, – я себе его и представлял. Остальное не важно.

Следуя за Стражем, я вышел из того зала, где оказался первоначально и где ничего особо не успел заметить, сначала занятый собой, артефактами и Гвардейцем, а затем своим встречающим.

Даже обратившись к памяти в трансе Сах, не сумел вспомнить большего, чем ровный каменный пол, высокий свод, расчерченный нервюрами. Не могу даже сказать, почему там было светло. Во всяком случае, таких светящихся сгустков, висящих под цилиндрическим сводом коридора каждые двадцать шагов, там точно не было.

Путь вывел нас в огромный зал, своими размерами, пожалуй, могущий поспорить с холлом Академии Гара.