Морозная Гряда. Первый пояс

Но сейчас, глядя на выгоревшую под солнцем одежду, много раз чиненые доспехи, я понял: слабаки и бездари.

Нам, пусть и слегка, но всё же принадлежащим к Ордену, можно воспользоваться отсветом его силы и добраться до первых рядов очереди. Но всегда найдётся тот, кому мы плюнем таким поведением в любимый суп. Пробовали, знаем. Гунир попервой, рассказывая, как определить, кто стоит перед тобой, не стеснялся демонстрировать уроки вживую и разгонять всех с нашего пути. Ему поругаться бывает в радость и охотку. Но не сегодня.

Не получится гордо заявлять о своём старшинстве и требовать уступить дорогу.

Тут и там мой взгляд замечает вольников, что точно получили вторую звезду. Не такой уж и большой разрыв. Да и взгляды у них – ожидающие и такие же оценивающие. Так, слово за слово и до кулаков может дойти. А значит, можно потерять время. Потому Гунир и остановился, едва я дёрнул его за рукав. Ни к чему. Он же сам говорил про стражу. И прождали мы немного, почти не потеряв время. А уж на внутренней площади места хватило всем и стоять стало просторнее.

– С дороги!

Я обернулся всего на миг, думая лишь проверить цвета отрядов у наглецов, что разгоняли стоявших за нами. В то, что там появились старшие Воины, я не очень верил. Но замер, увидев подошедших. И дело не только в простых, да и, честно говоря, грязноватых одеяниях. Редко можно увидеть вольного вовсе без брони, с одним мечом. Но такое тоже бывает у тех, кто привык полагаться на ловкость или Покров, а не просто слишком беден.

Или новичок, как мы.

Я бы отвернулся от этих Воинов, если бы над ними внезапно не появилась какая-то дымка. С каждым мгновением она становилась всё отчётливее и вдруг исчезла, открыв странные печати. До этого все символы древнего языка были вписаны в печать. А здесь условия сами составляли сложную фигуру и находились в её углах, соединяясь линиями небесной энергии.

– Это кто? – Я пихнул Гунира в спину.

Тот, глянув назад, безразлично пожал плечами:

– Отребье какое-то. – И, чуть оживившись, спросил: – Они точно Воины? Может, наглые слишком?

Ответить я не успел.

Под ногами, прямо на камнях площади, вспыхнули багровые знаки, бросая отсветы на всех стоявших здесь. Глаза у Гунира полезли из орбит, рот начал открываться. И сразу в нескольких местах дико заорали:

– Сектанты!

Я крутанулся на месте, хватаясь за меч. К кому относились эти крики, у меня не было никаких сомнений. Люди со странными печатями стояли, охваченные пламенем.