Тьма египетская

Они беззаботны, наивны и сварливы, как обезьяны, которым ближайшие родственники.

Четвертая раса – египтяне. Это высшая раса. И надо ли доказывать, что это так. Кто строит искуснее всех? Кто управляет водами с помощью каналов? Кто первым посеял зерно в землю? Кто первым сварил пиво и забродил вино? Кто чист телом, ибо принимает омовение четырежды в день, и чист душою, ибо почитает истинных богов и жертвует храмам? Кто понял движение звезд? Кто посчитал и распределил время? Египтянин строил, думал и жертвовал, пока одни грабили, кочевали и передразнивали других.

Египтяне стоят выше всех, они радость Ра.

Мериптах потер лоб пальцами, как будто там выступало сомнение.

– Но мой отец князь Бакенсети говорил мне, что меж племенами нет разницы, у всех в жилах течет красная кровь, и у негров, и у азиатов, и у египтян. Важно, каков человек сам по себе.

Учитель Ти поежился и поморщился, завертел головой, как бы ища аргументы, и вдруг нашел. Внизу, во дворе.

– Идем, Мериптах.

Они поднялись на ноги.

Ливийцы тоже встали. Им было строго приказано следить за этой парой повсюду на территории дворца, про перемещения внутри нее ничего специально сказано не было.

Ти быстро спустился по внутренним лестницам, таща Мериптаха за собой своею единственной рукой. Оказавшись на заднем дворе, учитель повлек ученика к свалке. Мальчик недоумевал, но подчинялся. Вот, оказывается, что было целью этого похода – гусь. Гусь управляющего Нефкера.

– Ты говоришь кровь, Мериптах?

– Что?

– Ты говоришь, у всех народов одинаковая кровь?

– Я…

Гусь солидно, как корабль с ногами, переваливался на месте, презрительно запрокинув голову и катая в горле какой-то предварительный по отношению к «га-га» звук.

Повинуясь недвусмысленному, дважды повторенному приказу учителя, один из ливийцев вынул из-за пояса свой полумеч и отсек надменную голову. Отлетев в сторону, она упала в пыль, удивленно открыв рот и возмущаясь блестящим глазом. Туловище, еще несколько мгновений топталось на месте, стараясь понять, в чем тут непорядок, и выбрасывая вверх быстро слабеющий фонтанчик крови.

Потом правая лапа оступилась, и гусиная жизнь рухнула в пыль.

– Ты видишь эту кровь, Мериптах? Она такого же красного цвета, как у негра. А у негра, как у ливийца, а у того, как у тебя. Получается, что ты родственник гусю?

Смущенный наглядностью эксперимента, мальчик молчал.

– Не-ет, Мериптах, различия меж народами глубоки.