Не слушай море

Толпа вокруг загудела, кто-то начал хлопать, а кто-то сразу же напевал мотив, вторя гитарным струнам.

Народ ликовал, они меня слышали и хлопали мне, а я в ответ пытался подарить им энергию. Поделиться собой, собой настоящим, ловко управляющимся с гитарой и поющим сердцем. Среди толпы я заметил Крис, стоявшую незаметно за парочкой, но неотрывно на меня глазевшую. Поймав мой взгляд, она показала два больших пальца, поднятых вверх, а я легко подмигнул ей, продолжая ловко перебирать струны. Музыка была как будто частью меня, я растворился в ней, и даже звон монет, бросаемых в чехол, не отвлекал от песни.

Больше в Морельске уличных музыкантов я не встречал, даже на центральном проспекте никто не пел по воскресеньям. Городок вообще поражал своей тишиной, и только море ласкало слух.

– Разбуди меня! – допел я, финально ударив по струнам и поставив мощный аккорд.

Все захлопали, и я вежливо поклонился, ослепительно улыбнувшись первому ряду зрителей.

– Всем спасибо! Если хотите послушать меня еще, приходите сюда же в следующую пятницу, – я стянул гитару через голову.

Толпа начинала расходиться. Я делал вид, что подкручивал колки и настраивал струны, но на самом деле ждал, пока народу вокруг станет меньше, чтобы собрать деньги из чехла и запихнуть в него инструмент. Когда вокруг осталось всего несколько человек, включая Крис, я присел на корточки, наспех перекладывая заработанное в сумку. Кристина подошла ко мне со спины и тоже села рядом, молча помогая складывать купюры.

– Ты крут, – улыбнулась она, – не знала, что люди из консерватории еще и рок петь умеют.

– Они все умеют, – я рассмеялся, взяв уже аккуратно сложенные деньги. – Ты слишком плохо о нас думаешь.

– Вообще, ни с кем, кроме тебя, из консерватории я и не общалась.

Сложив все заработанное – насчитывалось почти две с половиной тысячи, – я снова посмотрел на Крис.

– Ты ведь не просто так пришла? – поинтересовался я, застегивая чехол на инструменте. – Или реально шла мимо?

– Шла мимо, – подтвердила она.

 – Но к тебе. А ты так удачно по дороге нарисовался, что даже идти далеко не пришлось.

Она выпрямилась, и я тоже. На Крис была все та же майка со Скорпионс, что и вчера вечером, только сверху виднелась еще и расстегнутая темно-зеленая олимпийка, выбившаяся из-под куртки. Волосы Кристина также собрала в малюсенький хвост на затылке, но несколько темно-каштановых прядей уже выбились и обрамляли узкое лицо.

– Я немного занят, – признался я.