Не слушай море

Последние кадры датировались сегодняшним числом, и на них узнавалась жемчужная бухта. Я не знал, зачем они снова туда пошли – никаких улик после смерти Таси не оставалось, мы исползали с Кристиной это место вдоль и поперек, чуть ли не с лупой изучая камни.

Но они нашли.

На одном из больших валунов, уже покрытых тиной, виднелись странные темно-бирюзовые пятна, отдававшие глянцем и ровным бликом отражавшие солнце.

– Не похоже на кровь, – озадаченно протянул я.

– Фотография не передает консистенцию, – отец отхлебнул еще кофе.

 – Но это она. И по анализам – она, только без группы, но у нее есть такие же медицинские критерии.

– Трэш, – я вздохнул и вернул телефон отцу. – А чья она может быть?

– Не знаем. Отправили биологам и зоологам. Неясно: то ли это морское существо, которое случайно вынесли на берег. То ли сухопутное, случайно оказавшееся в воде. Черт его знает, но такого мы раньше не встречали.

Он поднялся и поставил кружку в раковину. Но, подумав, взял губку и решил помыть ее сразу под моим одобрительным взглядом.

Я задумчиво накалывал на вилку остатки уже начавшего остывать омлета. Шум воды успокаивал. Из приоткрытого окна доносился звук моря, сливаясь воедино с текущей из-под крана струей.

– А если это сирены? – выпалил я, оторвав взгляд от тарелки. Отец стоял ко мне спиной, но я чувствовал, что он весь напрягся и даже на мгновение перестал мыть посуду.

– Ты же называл это чушью.

Я задумчиво почесал затылок. Все легенды и правда казались только сказками, но другой идеи почему на берегу оказалась неизвестная бирюзовая кровь у меня не было.

Может, рыба какая? Или странный морской еж, раньше не появлявшийся на берегах Балтийского моря?

– И правда, – согласился я. – Такого не может быть. Ты, кстати, судмедэксперт, и должен мыслить трезво. Сирен не существует.

Батя повернулся ко мне лицом и устало потер переносицу.

– Мы просто не представляем, что происходит. Пятый ученик за полгода. И это я так, в обход своих, с инициативной группой… – он закатал рукава рубашки.

 – Начальство узнает – попрет к чертовой матери.

– Почему? – растерялся я.

– Потому что мы должны искать, а не такой чушью заниматься. Короче, Родион, ничего не ясно. И я тебе этого не говорил.

Он поставил вымытую чашку на место в кухонный шкафчик. Кивнув отцу, я, положа руку на сердце, молчаливо поклялся никому не рассказывать. Батю я знал недолго, чтобы понять, насколько он озадачен.