Не слушай море

 – Все время бухает.

Крис дернула дверь на себя так сильно, что круглая несуразная ручка ударилась о стену. Я мог поклясться, что на стареньких обоях осталась вмятина от такой силы удара. Смотря на Кристину со спины, я не узнавал ее и восхищался одновременно: она смотрелась с битой; с короткими, собранными на макушке в маленький хвост волосами; с массивными плечами и крепкими мышцами на руках от нелегкой работы как чемпионка мира по любому силовому спорту. Даже кухонные декорации не портили этого впечатления.

На полу и правда валялась вешалка для одежды, а под ворохом курток – кто-то еще. Судя по кряхтению, пьяный мужчина.

– Подъем, – взревела Крис, подходя к курткам и легко пиная их. Она держала биту наготове, занесенной, но резких движений не предпринимала. Я, так и не поняв нормально это или нет, замер на кухонной табуретке и попытался пялиться в кружку, а не на представление в коридоре.

Но мой взгляд все равно возвращался к двери и открывшемуся из нее виду.

Мужчина выкарабкался из курток и сел, ошалело качая головой. Крис возвышалась над ним монументально, на мгновение жалкого мужчину в потрепанных синих трениках мне стало даже жаль.

– Отвянь… Опять орет…

– Иди проспись! – гаркнула Крис так, что я вздрогнул. – Какого хера ты опять не на работе?! Людей в дом не привести! Опять срач!

– Я отмечал…

– Конечно, ты каждый день отмечаешь, алкаш чертов!

Она отбросила биту в сторону, и та с громким стуком сначала упала на пол, а потом откатилась в дальний угол.

Мужчина часто и мелко дышал, словно загнанный кролик перед убоем, а Крис вернулась в кухню. Ее пальцы нервно подрагивали – я видел это даже с такого расстояния. Она вытащила из ящика пачку сигарет, быстро доставая одну. В Морельске что, все люди привыкли курить на кухне? Но комментировать я не стал, только молча следил за ее резкими, рваными движениями. Спичка у Крис не разгорелась с первого раза, и она перевела как минимум три штуки перед тем, как закурить. Вонь разнеслась по кухне сразу же, не оставив места чистому воздуху.

Чуть не пролив кипяток на столешницу, Кристина все-таки умудрилась тонкой струей из чайника попасть в кружку. Пакетик черного Липтона тут же окрасил воду в темно-коричневый цвет. Ароматизаторами не пахло, поэтому я придвинул металлическую сахарницу и забросил пару ложек подсластителя в чай.

– Бутеры будешь? – предложила Крис.