Филарет. Патриарх Московский

В комнате я положил доску на подоконник и посмотрел на неё со стороны. Она мне понравилась.

– Ну и пусть у меня лежат, – подумал я. – Сам с собой играть буду. Ещё и шахматы вырежу. Попрошу кузнеца инструмент сделать и вырежу. Болванки на станке выточу, а дальше и делов-то…

Позвали к вечерне, которая собиралась ежедневно в семнадцать часов. Отстояв и отмолившись, я плюнул на вероятность посадки на кол и вернулся «домой» за шашками. Чтобы никто не понял, что я несу, завернул коробку в чистую сорочку и побрёл, трясясь, в Кремль.

Склянку с пчёлами положил туда же, в коробку-доску, как и пакетик с липовым цветом. Шашки у меня были с мешочке за пазухой.

На крыльце казначейства меня встретил дед. Глянув на свёрток, он развернул его и хотел открыть коробку.

– Э-э-э… Там склянка с пчёлами. Разлетятся.

Дед глянул на меня, нахмурился, приоткрыл коробку, помяв мешочек с липой, хмыкнул, но ничего не сказал, и мы пошли в царские палаты.

– О! Пришли! – Сурово встретил нас царь-государь.

 – Снова стреляет. Отпустило было, а потом…

Я пожал плечами и, развернув тряпицу, раскрыл коробку и достал ёмкость с пчёлами. Развернувшись к царю, я увидел в его глазах растерянность, а у деда на лице лёгкую ухмылку.

– Это у тебя что?

– Где? Склянка.

– Не… Это, – он показал пальцем на коробку-доску.

– Липовый цвет в мешочке, – я понюхал и протянул. – Хорошо пахнет. Взвар делать.

Иван Васильевич взял, понюхал, кивнул и переглянулся с дедом.

– Ладно, давайте уже приступим к экзекуции, – молвил государь и сам задрал рубаху. Он с утра так, видимо, и не облачался в царские одежды.

– Получается, что я так и не видел ещё настоящего царя, – подумал я, разглядывая его голую задницу.

Осмотрев места пчелиных укусов и не увидев признаков аллергических высыпаний, я вколол царю два пчелиных жала прямо в между остистыми отростками и убрал склянку.

– Что так мало? – спросил царь недовольно.

– Вредно сразу много. Можно переполнить организм ядом.

Любые излишества вредны.

– Разумно мыслит твой отрок, Михал Петрович. С ним поговорить не только об учёте казны можно. Что ещё знаешь? Что тебе интересно, кроме счёта?

– Читать люблю. Про природу, про богатства…

Царь хмыкнул.

– Что в земле лежат.

– Клады, что-ли?

– Зачем, клады? Медь, каменья поделочные, железо, злато-серебро. Много там чего спрятано.

– Много спятано, да добыть сложно, – проворчал царь.