Чай вдвоём в Литературной газете

И наоборот: приходят, когда нельзя срастись. Но я о другом. Вот представь: криминал входит во власть, и тут церковь как раз подоспела – и что тогда получается? Криминал оцерквляется? Или церковь криминализуется?

– Криминализируется, – поправил я.

Он подумал.

– Да, ты прав, – сказал он. – Криминализируется.

«Чёрт побери, – подумал я. – Если ещё и церковь криминализируется, тогда совсем хана. Но должен же быть какой-то выход!..»

К счастью, мой мозг оказался в большей готовности, чем мозг Виктора Петровича.

В следующий миг я этот выход нашёл.

– Церковь не может криминализироваться, – сказал я.

– Почему?

– По определению. Церковь – она вся специально против всего такого.

– Какого?

– Незаконного. Вспомни: при коммунистах батюшки сотрудничали с КГБ. Это же общеизвестно. Не с организованной преступностью, а с КГБ. Так сказать, антикриминал.

– А сейчас они с кем сотрудничают?

– Сейчас должны с ФСБ.

– Точно?

– Ну, не знаю. Надеюсь, да.

– А говорят, что ФСБ сама с криминалом связана.

– Плюнь тому в глаза, кто это говорит.

– Как же я могу плюнуть в глаза близким людям?

– Это кому?

– Например, тёще. Вот ты – попробуй. Подойди и плюнь в глаза своей тёще. Что в итоге получится?

– У меня нет тёщи.

– А, да, – вспомнил он. – Легко тебе советы давать!

– А у тебя что, тёща – близкая? – спохватился я.

– Ещё как близкая. В одной комнате.

– А, да, – вспомнил я. – Конечно. Это не жизнь.

– Конечно, – сказал он. – Но почему я должен плевать ей в лицо?

– В глаза, – поправил я.

 – Это логично вытекает. Если бы ФСБ криминализировалась, то они бы там тоже стремились во власть. А они не стремятся.

– Действительно… – Виктор Петрович задумался.

– Из ФСБ – я имею в виду: из действующего состава – кто-нибудь когда-нибудь куда-нибудь баллотировался?

– Да вроде нет.

– Вот то-то. Значит, она – не криминальная.

– Значит, не криминальная, – с облегчением согласился Виктор Петрович.

– Ну, слава богу. Хоть кто-то.

– Слава богу.

Мы удовлетворённо выпили чаю, и Виктор Петрович ушёл.

А я остался. И перед сном ещё долго думал: «Ну, слава богу! Слава богу!»

Рубеж эпох

«Литературная газета. Юг России» 22.12.1999

– Ну, вот, – сказал Виктор Петрович. – Вот мы и дожили.

– Да, – сказал я. – А собственно, до чего?

– Как до чего? До двадцать первого века.

– Ещё год доживать, – уточнил я с удовольствием. С некоторых пор я перестал приветствовать быстрый ход времён.