Без права на любовь

И это стало сигналом. Среди кандидаток был нужный мне специалист…»

«…подтвердилось то, что я предполагал. Кто-то в Совете связан с одержимыми. Потому и происходят непонятные несчастные случаи на заданиях. И тот, кто выживет во время покушения, раскроет себя…»

– О, папа, – прикрыла глаза, смаргивая слёзы.

Я ведь до последнего верила, что все те зверства, что ему приписывают – неправда. Но реальность жестока. Он шёл на многие жертвы, желая отомстить за маму и намереваясь отыскать главного врага. Того, кто засел так близко и глубоко, что выявить его почти невозможно.

Но во время покушения кого-то должны были прикрыть с помощью внесённого в систему безопасности допущения об открытии защитных щитов из-за пределов зала заседания. Вот только кого неизвестно. Ведь покушение сорвали. Но всего бы не произошло, если бы отец отбросил жажду мести. Ведь он желал не только выявить врага, но и уничтожить Совет. А потом беспрепятственно добраться до контрактов магов Бездны, чтобы освободить себя и других.

Шум, донёсшийся из соседней комнаты, заставил оторваться от чтения. Отложив дневник, я бесшумно поднялась с кровати и подошла к двери. Кровь застыла в жилах, а вдоль позвоночника пробежался холодок. Из открытого люка показался Вайлет, внимательно оглядывая незнакомое помещение. Резко отпрянув от двери, я рванула обратно. Схватила дневник, а потом, немного подумав, подхватила и книгу. Просунула их под платье, сильнее затянула пояс. А сверху набросила заклинание иллюзии. Коробку же отправила под кровать, закрыв её крышкой.

Запирающее заклинание вступило в силу, а я бросилась к окну, прекрасно осознавая, что сбежать не удастся. Я успела лишь распахнуть створки.

Резкий толчок в спину ударил по мышцам разрядами электричества. Крик захлебнулся в районе горла, когда его перехватило спазмом. Тело обмякло. Я начала падать, больше не в состоянии управлять собственным телом. Ожидала жесткого удара о кровати, между которыми находилась. Но раньше талию обвили сильные руки, от прикосновений которых по коже пробежала дрожь омерзения.

– Вот и попалась, – Вайлет поднял меня на руки, развернулся. А потом положил на кровать родителей.

Солнце, словно предчувствуя беду, скрылось за тучами, и в комнате внезапно потемнело, отчего фигура возвышающегося надо мной мужчины выглядела зловеще. Сердце испуганно трепыхалось в груди, кровь шумела в ушах, ведь пока действовало ошеломляющее заклинание, я была абсолютно беззащитна.