Хранительница души

Кираса, надетая поверх толстовки, скрыла грудь, сделала фигуру похожей на мужскую. Волосы скрылись под шлемом, лицо за забралом. Последними я натянула наколенники и наручи. Наверх поднималась уже в наскоро надетом доспехе и с мечами в руках.

Я с ужасом посмотрела на людей, рядом с которыми недавно бежала: они погибли под шквалом стрел. В небе парили птицы, многие из них приступили к страшному пиру. Кровь, ужасные раны, предсмертные гримасы и тошнотворный запах смерти. Никогда я не видела картины страшнее. Желудок скрутило, и я согнулась, изрыгая желчь, еле успев приподнять забрало.

Только было не время для слабостей.

Сбоку кто-то бросился ко мне, и я сразу вскочила на ноги, вступая в свой первый бой. Руки действовали на автомате, пока сознание пребывало в шоке от увиденного. Блок, толчок, стремительный выпад и смерть. Снова к горлу подступила тошнота, но я подавила ее. Дедушка обучал меня разным техникам, но самым смертоносным. Когда-то я не понимала, почему он так строг, почему обучает меня тому, что не понадобится в жизни.

Но эти знания в очередной раз спасли мне жизнь. К этому он готовил меня? К боям и убийствам?

Больше не давая себе передышки, я побежала к виднеющейся впереди линии леса. Появилась надежда скрыться среди деревьев. Главное – добраться живой.

Кажется, пробыла я без сознания довольно долго, потому что воины рассредоточились по полю. Основное столкновение прошло, сейчас сражались выжившие. И мой условный союзник явно проигрывал. Оставалось рассчитывать на скорость, мастерство и удачу.

Правда, сегодня последняя явно не на моей стороне.

Я бежала быстрее привычного темпа, нагнувшись вперед и отведя мечи назад. Смотрела четко перед собой, стараясь не сосредотачивать взгляд на лежащих на земле людях. И вступала в бой только в крайнем случае. В первую очередь не хотела тратить время. Да и удар давал о себе знать: болели многочисленные синяки после падения. Кроме того, я сомневалась, что смогу составить конкуренцию бывалым воинам.

Я неслась по равнине, огибала немногочисленные препятствия в виде редких деревьев и оврагов.

Руки действовали на автомате, мелькали так быстро, насколько возможно. Лед и Вихрь не знали устали, отбивали атаки чужого оружия, рассекали плоть, забирали жизни, окропляя идеально гладкие лезвия кровью. Я пыталась лишь выводить противников из боя, ранить, но поняла, что слишком глубоко вбиты в меня смертельные приемы. Потому я не оборачивалась. Страшилась увидеть, что очередной противник не поднялся.