Хранительница души

По крайней мере, навыки верховой езды столь же необходимы в этом мире, как и умение себя защищать.

Конюшни я отыскала сразу, а вот как выбрать добротную лошадь не знала. Я прохаживалась между рядами, рассматривая животных. И отличала их только по окрасу.

– Помочь, красавица? – ко мне подошел мужчина.

Невысокий, полноватый, он стоял чуть отклонившись назад и выпятив живот.

– Мне бы лошадь.

– Прекрасный выбор, – он указал на ближайшее стойло, где стоял довольно смирный пегий жеребец. – Всего пять лет, прекрасно объезжен.

В роду Ринделлские скакуны. Шестьдесят пять монет всего.

– Сколько?! У него золотые подковы?

– Обижаешь, красавица, отличная лошадь. Тогда вон, гляди, покладистая, умная, – он указал мне на стоящую поодаль клячу. – Сорок золотых.

– Ей пора на пенсию.

– Что? – темная бровь мужчины приподнялась в удивлении.

– Старая больно, – пояснила я, одарив мужчину хмурым взглядом. Похоже, меня пытаются обмануть.

Ничего ответить торговец не успел. Двойные ворота, ведущие в служебное помещение, распахнулись.

В конюшню влетел жеребец черной масти, встал на дыбы, опасно перебирая передними копытами. Но на него тут же бросились конюхи, пытаясь успокоить.

– У, адское отродью, – мужчина смачно плюнул, пригрозив коню кулаком. – Скорее бы его увели на бойню.

– На бойню? – ужаснулась я. – Прекрасный же конь.

Лошадь действительно выглядела потрясающе. Черная лоснящаяся шерсть, длинная вьющаяся грива и умный взгляд карих глаз.

– Не поддается дрессировке, – мужчина махнул рукой, чтобы коня скорее уводили.

– Жалко же! Даю двадцать пять золотых за него.

– Зачем тебе неприрученный конь?

– А я его приручу, – соврала, конечно. Но мне, правда, стало жаль такого красавца. Не будет слушаться – отпущу на волю. Хоть спасу.

– Он Ринделлский, чистокровный, – мужчина с сомнением почесал щетину на подбородке. – Двадцать пять мало.

– Тогда даю двадцать две монеты. Все равно на бойне за него дадут как за кусок мяса.

Мужчина все еще пребывал в задумчивости, стоял заложив большие пальцы за кожаный ремень.

– Давай так. Конь стоит сотню монет. Уведешь – заберешь за двадцать пять. Нет – деньги все равно останутся мне.

– Это нечестно!

– Мне дают чуть меньше на бойне. А теряю я много, – мужчина развел руками, на его губах растянулась неприятная улыбка.

Я вновь задумчиво посмотрела на вырывающегося коня. Увести? Как бы не убил.

– На бойню, – крикнул торговец, заметив мои сомнения.