Южное лето (Читать на Севере)

Сначала я один… Выживу – возьму к себе.

– Одеждой, едой, лекарствами запасся?

– Есть кое-что, всё равно не хватит. Буду добывать. Попробую травами, руками…

– Топливо?

– Буду добывать.

– Отдых, свободное время?

– А! Ничего! Это не главное.

– А что же главное: ни еды, ни лекарств, ни отдыха, работа же тоже бессмысленная!

– Это да… Это есть…

– Может, всё-таки… А? У тебя голова золотая, руки есть, зачем тебе такой эксперимент?

– Это нужно не для меня. Мы когда-нибудь выясним возможности человека или нет? Или будем бесконечно жалеть себя?

– Это ты мне говоришь?

– Извини.

– То, на что ты идёшь, никто не оценит. И дело не только в одежде, еде… На первое время хватит. Но настроение… Подавленность хуже голода.

– Знаю.

– Озябший, подавленный, в поисках пищи, одежды, лекарств, врача, собеседника…

– Это нужно сделать.

– Огонь умеешь добывать?

– Научусь.

– Идём. Я тебе дам своё ведро, спиртовку, противогаз, соль, сахар… Хоть на первое время.

– На первое время…

– Мы тебе оставим спички, потом для очистки воды порошок.

Мы уезжаем.

– Да.

– На улице старайся не дышать.

– Хорошо.

– Местные лекарства ни в коем случае.

– Я знаю…

– Ну иди! Мы не забудем тебя.

* * *

В Одессе в трамвае:

– Вы выходите на следующей?

– А это тебя не касается!

– Так я выхожу.

– А это меня не касается!

* * *

Одесса. Спасательная вышка. По радио всё время говорят: «Шлюпка номер 99, шлюпка номер 99, немедленно вернитесь».

Тут один инструктор другому: «Слушай, у нас же всего 70 шлюпок…»

Тот же голос: «Шлюпка номер 66, шлюпка номер 66, что там у вас случилось?»

* * *

В Одессе на толчке идёт, хромает.

– Почему вы хромаете?

– Одна нога короче на пять тысяч.

Она деньги в туфель положила.

Пожар

Лето. Одесса. Аркадия. Жара. И, конечно, горит пирожковая, ибо количество пирожков, жаренных в одном и том же масле, перекрыло все рекорды. Канцерогенные вещества не выдержали своего скопления и взорвались.

Пирожки летали, как шрапнель. В белых халатах чёрного цвета суетились пирожковницы и верещали давно забытыми девичьими голосами.

Зрители заполняли первые ряды. Через каких-то 40 минут под овации подъехали пожарные, каждое их движение сопровождалось аплодисментами. Большое удовольствие вызвало сообщение старшего, что у них нет воды, и они под аплодисменты и крики «браво» потащили куда-то шланг. Зрители советовали туда же тащить пирожковую.