Огненная невеста короля. Сердце Пламени

Но только мне решать, пойду я к костру с достойно поднятой головой, как и следует дочери рода Тосни, или меня поволокут к нему силой.

– Я сама, – тело снова сотряс кашель.

Из-за воспалённого горла слова прозвучали сипло. Я подошла к воину, и он отступил, позволяя мне пройти к выходу. Набитая людьми камера осталась позади. Нас повели на казнь. Путь не отпечатался в памяти. Меня шатало от слабости, ноги подкашивались, глотку драл кашель. Я опомнилась только тогда, когда лица коснулись лучи солнца.

Небольшую площадь наполнял простой люд, ожидая начала представления.

Нас повели к каменному пьедесталу с металлическими столбам, под которыми накидали хворост для костров. Под ногами скрипели пепел и кости убитых. Палачи не церемонились. Быстро пристёгивали каждого. Сопротивлявшихся били. Я подошла к столбу, откинулась на него спиной и отвела руки назад. Запястья сковал нагретый солнцем металл. Подставив лицо палящим лучам, я горько улыбнулась. Надежда не оправдалась. Но не всё так плохо. Я хотя бы согреюсь.

Началось зачтение приговора. Сердце сжалось, когда вновь прозвучало имя моего рода. Отец был бы в ужасе. Наверное, хорошо, что он не узнает о том, что произошло. Зато тяжёлая весть вскоре дойдёт до мамы. Это будет для неё ударом. Странно, что с ней не связались. Орден совсем потерял страх.

– Приговаривается к смерти в очищающем огне Сигурн, – прогремел приговор, и толпа заревела.

Люди боялись Гейты. И были готовы убивать всех, на кого пала хоть тень подозрения в приверженности культу кровавой богини.

Казни стали чем-то вроде развлечения. Простой люд видел гибель злодеев и верил… Верил, что орден их спасёт.

– Последние слова? – раздался хриплый смешок палача.

– Мне холодно, – прошептала я, распахнув глаза.

Но смотрела не на мужчину, а в небо. Это не погребальный огонь, но он должен позволить вознестись моей душе и легко отыскать всеобщую реку Сольве. Её мистические потоки отнесут меня в земли богов Скайхаге. Там ждут члены моего рода. Там отец. Жаль, что мы встретимся с ним так рано.

Палач поднёс факел с золотым огнём Сигурн к хворосту. Пламя затрещало под ногами. В небо поднялся дым от костра. Тело сотрясла крупная дрожь от разницы температур. Мне действительно становилось теплее. Слух прорезали крики боли. Очищающий огонь принялся за свою работу. Я снова зажмурилась, но теперь от ужаса, сжалась, пытаясь не слышать, как бьются в агонии адепты Гейты. Становилось жарко. Боль в горле ушла. В душе поднималась лёгкость.