Огненная невеста короля. Сердце Пламени

Пламя пылало в груди. Так странно… Должно же быть больно, а не приятно. Может, хворост подо мной всё никак не разгорится?

Открыв глаза, я застыла в недоумении. Огонь кружил вокруг меня в жарком танце. Обхватив всё тело, он золотил своим теплом кожу. Но не вредил. Наоборот, будто исцелял. Крики толпы стихли. Все смотрели на меня. И это продолжалось очень долго, пока хворост под моими ногами не сгорел и золотое пламя не потухло. А вместе с ним истлели и жалкие обноски, одни скрывавшие мою наготу. И теперь я осталась совершенно обнажённой перед сотней простолюдинов.

– Увести её обратно, – раздался спокойный мужской голос.

На каменный пьедестал для казни поднялся мужчина в дорогом доспехе и золотом плаще. На его лбу горел золотом знак ордена. “Ловчий,” – всплыло в памяти. Он разыскивает приверженцев культа Гейты. Суровое лицо напоминало гневную маску. Он задумчиво почёсывал короткую светлую бороду, вторую руку держа на рукояти меча.

Палач подлетел ко мне, расшвыривая прочь пепел из-под моих ног.

Он схватился за кандалы на моих запястьях, но отдёрнул руки, громко крича от боли. Металл не успел остыть. И только тогда до моего сознания дошло чёткое понимание. Я жива. Огонь не смог мне навредить.

Тем временем палачи надели перчатки и освободили меня. Один из них даже догадался дать мне свой плащ, позволяя прикрыться. Я закуталась в него по самый подбородок, глядя на мужчину с золотым знаком ловчего. Знала, что он отдаёт приказы.

– Что со мной будет?! – крикнула ему, когда меня повели обратно в здание.

– Это решит Совет ордена, – отозвался он, зло сощурив серые глаза.

– Нет! – я рванулась из хватки палача, не позволяя себя увести. – Свяжитесь с моей матерью! Вы обязаны ей сообщить!

– Род Тосни отказался от тебя. Орден будет решать твою судьбу.

– Что? – я обмякла в крепкой хватке от шока и неверия, но тут же вновь попыталась освободиться. Мама бы меня никогда не бросила. – Не верю! Вы лжёте!

Но мужчина больше не смотрел на меня. Он двинулся к основному входу в замок.

Вопросы множились, но все они оставались без ответа.

***

Меня вновь отвели в подвалы замка. Только на этот раз заперли в одиночной камере. Об одеяле или одежде никто не вспомнил, у меня остался только плащ, как прикрытие от холода и чужих взглядов. Такими темпами я совершенно отвыкну от одежды. И умру от обморожения. Закутавшись в плащ, я забралась с ногами на узкую койку, прибитую к стене. Тепло костра уходило из тела вместе с силами.