Счастливая Жизнь Филиппа Сэндмена

Грубые подсчеты предписывают нам делать в среднем по три сцены за неделю, но сцены там разной степени тяжести. Есть короткие – на одну страницу, есть и длинные, поэтому я и уточнил, что расчеты усреднены. Но, естественно, мы не можем применять здесь правила арифметики, потому что времени у нас на самом деле еще меньше. Пусть у вас есть еще и с дюжину занятий на сцене театра, где вы будете отрабатывать то, что мы постараемся сделать в «Кинопусе», нам нужно оставить хотя бы одну неделю для прогонов. Мы обязаны уложиться.

Кстати, как дела в институте?

– Мы ходим на занятия, продолжаем рутину, – ответила Агнесса. – Режиссер особо не мешает нам, спрашивает, чем помочь, нехотя повторяет какие-то лекции из пройденного материала.

– Лекции? – с явным недопониманием принял эту информацию Филипп, немного поморщившись. – Хорошо! Давайте не будем терять время и возьмемся за читку пьесы. Сегодня у нас будет самая обычная читка, в течение которой я буду сосредотачивать ваше внимание на тех или иных фрагментах, но не буду их разжевывать.

Некоторые из них мы разбирали, другие вы сами может быть уже успели прочувствовать, поэтому я надеюсь сегодня уложиться в три часа.

Такая инициатива, как выяснилось потом, не вызвала особого восторга у группы, и лишь некоторые из студентов взялись за это дело с охотой. Филипп это предвидел.

– Так как нас немногим меньше положенного числа действующих лиц – а это порядка двадцати человек, я буду читать текст за пятерых недостающих актеров, а именно за Пьетро, Абрама, Грегори, Самсона и Кузена Капулетти.

Эти маленькие роли вы уже во время спектакля, может быть, будете сами замещать. Надо только понять, как это можно сделать технически. Хотя может мы некоторых персонажей все же потеряем. И еще, к моему большому сожалению, нам нужно будет лишиться горожан, музыкантов, стражников – делать тут уж нечего. Ну что ж, приступим!

С этими словами он попросил Аарона помочь ему с содержимым большой непрозрачной сумки, которую он оставил у входа.

Из нее они извлекли шестнадцать копий распечатанной пьесы с пометкой на титульном листе кому из них принадлежит тот или иной экземпляр. Еще один экземпляр Филипп взял себе и предложил огласить список действующих лиц, первым начав эту перекличку.

– Самсон, Грегори, Абрам, Пьетро, Кузен Капулетти, – громко произнес он, выпрямившись, после чего сел лицом к залу. Каждый следующий вставал, называл имя своего персонажа и снова опускался в кресло.