Страстный враг

Она сидела на подушках с идеальной ровной спиной – холодная королева, которой предстояло упасть вниз…

– Герцогиня, – встав напротив, произнес Фарид.

Девушка подняла на пирата взгляд. Серые озера глаз выражали удивительное спокойствие, граничившее со смирением. Фариду стало не по себе – было непривычно видеть Изабель такой. На миг, ему захотелось встряхнуть её за плечи, да так, чтобы она ожила. Чтобы вновь глаза заблестели, снова её голос стал дрожащим, обиженным, упрекающим – каким угодно, лишь бы герцогиня не молчала.

Последняя мысль вызвала в сердце Фарида волну протеста. О чем он думает? Какой голос? Какие глаза? Пират сжал челюсти с такой силой, что у него заиграли желваки. Сверля Изабель взглядом, Фарид подбирал слова для прощания с ней. Но герцогиня, в который раз удивляя, опередила его.

– Прощайте, Фарид, – мягкая, с оттенком грусти, улыбка тронула её полные губы. – Надеюсь, теперь ваше сердце обретет покой.

Что-то неприятное закололо в груди пирата, и ему стало мало воздуха – было похоже на то, словно он получил удар.

Игнорируя это чувство, Фарид попытался улыбнуться – но губы словно не слушались его.

– Прощай, Изабель, – бросил он, и тут же резко отвернулся от неё.

Уже не оборачиваясь, Фарид стремительной походкой покинул шатер. Остановившись напротив Хасана, пират, заглянув тому в глаза, мрачно сказал:

– Смотри, Хасан…

– Фарид, мне еще дорога моя голова, – стирая проступившие на лбу капельки пота, ответил Хасан.

– Я предупредил тебя, – сверкнув глазами, добавил Фарид.

Затем, махнув рукой своим людям, направился назад. Вот и все. Наконец-то он расстался с этой женщиной. Пусть она дожидается здесь, вдали от него, Фарида, своего мужа. Пусть ждет его…

Такие мысли посещали голову пирата, пока он пересекал пыльные улочки. Не было в его сердце ни сожаления, ни угрызения совести, ничего. Казалось, все другие чувства, помимо жажды мести, сгорели, иссохли в нем – и там была черная пустошь.

Изабель не смотрела вслед Фариду.

Нет. Уставившись прямо перед собой, в алые покровы шатра, девушка пыталась принять ту мысль, что теперь она – всего лишь рабыня. Несмотря на то, что Изабель пыталась подготовить себя к неизбежному (и прежняя ночь, проведенная в слезах, была тому подтверждением), все же, между пониманием и осознанием был путь, по которому ей еще предстояло пройти. Этот путь шел в другой стороне от жизненного пути Фарида. В те минуты Изабель была уверена в этом.