Страстный враг

«Что же, – размышляла она, – значит, именно такую судьбу уготовил мне Создатель».

Фарид смотрел на зеленые волны, которые с каждой минутой все сильнее и сильнее поднимались, и ощущал внутри странные, прежде незнакомые ему чувства. Они, подобно этим волнам, все нарастали и нарастали, окутывая сердце и душу пирата.

Но почему? Почему теперь, почти до конца воплотив план своей мести, он, Фарид не чувствовал ни удовлетворения, ни тем более, спокойствия? Почему внутри него все обжигало, сжимало, и обдавало – то ледяной, пробирающей до дрожи, то горячей, из-за которой хотелось стянуть рубаху, волной?

Не выдержав, пират сорвал с себя рубаху и подставил обнаженный торс порывистому, пронизанному океанской свежестью, ветру.

Прохлада заскользила по обнаженной коже. Ветер начал трепать темные волосы на голове. Но даже он не смог унять тот жар, который все распалялся и распалялся в теле Фарида. Пират сжал веки. И тут же перед его глазами предстала Изабель. Гордая, полная достоинства и благородства… Завораживающие своей красотой серебристые озера смотрели на него без капли ненависти.

«Надеюсь, теперь ваше сердце обретет покой»…

Так она сказала. Словно гром прогремел над головой Фарида.

– Проклятье! – ударив по штурвалу, выдохнул пират.

Фарид понял одну ужасающую вещь – избавившись от Изабель, он так и не обрел покой.

– Али – голос Фарида требовал немедленного повиновения.

– Да, капитан? – Али устремил на него напряженный взгляд.

– Разворачиваем корабль, – процедил капитан.

Время, за которое корабль Фарида вернулся к берегам, для капитана тянулось невероятно долго. Минуты превратились в часы, а огонь, что разгорелся в груди капитана, стал неистовым пламенем. И когда король пиратов, наконец, ступил на песчаный берег, всякий, кто попадался ему на пути, отшатывался в сторону – так грозен, так особо пугающим был Фарид. Он устремился к своей цели.

Город окутали сумерки. Мягкая, долгожданная прохлада спускалась на мир. На бледно-сером небе, украшенном последними лучами багряного солнца, заблестели, подобно хрусталю, звезды.

Они казались такими близкими, что думалось, протяни руку – и коснешься их. Изабель, наблюдая за стремительно меняющим цвет небосводом, медленно водила гребнем по своим темным волосам. Признаться, она не нуждалась в том, чтобы расчесать их – они и так были гладкими, как шелк. Скорее, девушка занималась этим с одной-единственной целью – чтобы успокоиться. Близилась ночь, и это особо пугало Изабель.